Тайна растерзанных дев

В этой ситуации поднять цвергов на священную войну с Тёмным миром нереально. Конечно же, все бароны Подземной страны согласятся с его требованиями, ведь это не будет им стоить ни монеты...

— Это всё? — обреченно спросил Черногор.

— Почти, — сказал Кощей. — Когда мы бились с тобой у стен моего замка, твои подчиненные набросили на меня сеть, со спины. Это было подло и коварно. Ведь у нас происходил честный бой! Эти мерзавцы должны быть наказаны сегодня же, я хочу видеть их трупы. И хотелось бы знать, кто велел им сделать это? Это был твой приказ?

— Нет, — хмуро ответил Черногор.

— Это проявил инициативу мой помощник Румпельштиль...

— Тем лучше, — бодро ответил Кощей. — Его нужно посадить на кол, сегодня же и живого. Я хочу поговорить с ним, когда он будет висеть. И другие цверги, кто приедет подписать договор, тоже должны увидеть его на колу и поговорить с ним.

— Но это невозможно, — мрачно возразил Черногор. — Румпельштиль — это моя правая рука.

— Однако кто-то должен ответить лично за нанесенное мне тяжкое оскорбление, — зловеще возразил Кощей.

— Ведь меня, помнится, хотели даже посадить в клетку и пытать... Если я оставлю это без ответа, меня просто перестанут уважать... Твой Румпельштиль должен болтаться на колу сегодня же у всех на виду. Или ты хочешь принять на себя его вину и занять его место на колу?.. Мой помощник, Шакир-батур, уже наказан за непотребное поведение, очередь твоего... Еще один момент, последний: ты должен выдать моего камердинера, гнома Агафодора.

— Ты хочешь наказать его за предательство? — понимающе спросил Черногор.

— Именно, — кивнул Кощей. — Он подло предал меня, и отнюдь не символически, из-за его откровенности жестоко пострадали мои жены... И за это он должен быть наказан. Я выверну его наизнанку, кишками наружу, но чтобы он был еще жив, и посажу его на кол, в назидание другим своим слугам.

— И что потом? — обреченно спросил Черногор.

— А потом мы расставим тут столы и отпразднуем примирение вашей Подземной страны с моим Тёмным миром и возрождение нашей доброй старой дружбы, — зловеще обронил Кощей и демонстративно потёр свой перстень.

..

VI

Домой Аманда прибыла ночью, и Альта даже не сразу узнала ее: фея похудела, осунулась, под глазами синяки... От былой ухоженности не осталось и следа... Со слезами на глазах Альта бросилась обнимать подругу, но Аманда посмотрела сквозь нее и холодно отстранилась. Она была внутри как каменная: мертвая, твердая и бесчувственная...