Мастер путей. #1

Не басурманин ли ты, часом?

– Ага, два раза, – буркнул я. – Окаянный. Извини, отец. Но есть ряд сведений, которые первому встречному не разглашают. Я же не прошу вас свои имена назвать.

– А ты попроси, – совсем слегка, едва уловимо, но повысил голос собеседник, будто с вызовом. – Мы – Бериславские. Древнейший на Руси род, чьи колена тянутся из веков задолго до Рождества Христова. Я же – Берислав, при рождении наречённый. Сия же дева – Алина Бериславская.

– А я «Мастер», – повторил я. – Род, может, и не самый древний, но и мы не лаптем щи хлебаем.

– Всё язвишь, пострел, – помрачнел дед. – Бог тебе судья, сообедец. Мы не выпытывать тебя позвали.

О-па! Зацепочка!

«Мы не выпытывать тебя позвали». Так это что получается? Я их стараниями тут оказался? То есть, я не лежу дома, вырубившийся от усталости и не смотрю сон? Я не разнесён на атомы взрывом фугаса у себя в квартире, из-за чего десятиэтажный дом сложился, как карточный домик? Это они меня, что ли, «позвали»? Та-ак…! Это надо разобраться!

Я поднял взгляд на Берислава.

– «Позвали», говоришь? – переспросил, залпом допив кофе и откинулся на спинку кресла. – Стало быть, зачем-то нужен буду. Просто так не зовут. И как, прошу прощения, «позвали»? Никаких «зовов» не слышал.

Старец сделал указание жестом своей помощнице. Видимо, предстоящий разговор затянется, что вымотает и без того явно уставшего деда.

Алина, пытаясь прятать удивление за робкой улыбкой, посмотрела на меня.

– Даже не знаю, как это тебе сказать…, – как-то слегка растерянно проронила она.

– Нам… нужна твоя помощь.

«Я, блин, что, вам «муж на час»?!», – подумалось мне.

– Берислав Всеволодович, мой дедушка, – продолжила девушка. – Он Мастер Путей. Исследовал и изучал знания о давно утерянной магии Пути. Кажется, что ему удалось перевернуть каждый камень в стране и прочитать все книги. На сегодняшний день он знает о Путях всё, что только можно было запомнить. Но… он умирает.

Я скосился на старика. Вот умирающим он выглядит в самую последнюю очередь.

Про таких говорят: «На нём пахать можно». Умирающий дед не будет таскать с собой боевой посох. Причём, видно, что таскает он его не для бутафории. Даже перемещается с ним, как с продолжением своего опорного-двигательного аппарата. Максимум, что можно с ним сделать, это дать ему аскорбинку. Две половинки.

«Одна от головы, другая от живота. Смотри, не перепутай», – подумал я.

– Над нами нависла угроза, – вздохнула Алина.