Матабар. II

Отбивая копытом снежные искры, он понесся по невидимым глазу воздушным тропам.

А затем все прекратилось.

Мустанг исчез, упав на пол льдинкой, мгновенно растворившейся в прозрачной, белесой дымке.

Арди, со вздохом, посмотрел на указательный палец левой руки, на подушечке которого уже затягивалась едва заметная алая точка, оставленная иголкой.

Мало того, что он не мог взять с собой больше, чем самый маленький осколок Имени Льда, так еще и не был способен удержать концентрацию и волю даже, когда его отвлекала такая мелочь, как уколотый палец.

- Тоже мне, Говорящий, - прошептал юноша и тут же дернулся в сторону дверей.

Может это из-за того, что он уже не в первый раз ощущал, как за ним наблюдают, а может потому, что совсем недавно бродил сознанием по изнанке окружающего мира.

Так или иначе - в этот раз он почувствовал не только чужой взгляд, но и присутствие.

- Кто здесь?! - выкрикнул юноша, машинально хватаясь за рукоять отцовского ножа, покоившегося в ножнах у него на пояснице.

В ответ лишь тишина и пропавшее ощущение, что кто-либо за ним подглядывает.

Нахмурившись, Арди посмотрел на висевшие над входом часы. Стрелки показывали почти полвосьмого, что заставило юношу едва ли не выругаться от досады.

Именно поэтому он предпочитал заканчивать занятия искусством Эан’хане, потому как из-за него не просто - можно было потерять счет часам и минутам, а потому, что разум оказывался неспособен одновременно отдавать себе отчет во времени и еще и прислушиваться к Именам.

Поднявшись на ноги, Ардан прошел по залу и, аккуратно перешагнув через бортик, вышел за дверь.

Около порога, как и всегда, лежало блестящее серебренным покрытием блюдо, настолько отполированное, что его смело можно было использовать вместо зеркала. На нем примостились две накрытых тарелки с гарниром и мясом и бокал с морсом. Только в этот раз бокал не стоял на ножке, сверкая хрустальной чашей, а лежал на боку, а из него все еще потихоньку выливалось содержимое.

Арди опустился на корточки и присмотрелся в размазанные отпечатки следов на полу, рваной вереницей уходящих в сторону лестницы.

Он прочел их едва ли не проще, чем в лесу. Там ведь в дело вмешивался вспучившийся мох, ветер, принесший веточки и листочки или высокая трава.

Здесь же…

Юноша провел пальцами по холодной влаге.

Кто-то стоял у двери. Причем не со стороны коридора, а изнутри, а затем поспешно выскользнул за дверь, но не заметил блюдо и зацепил морс. Потоптался немного, после чего помчался на лестницу.