Матабар. II

- А что стало потом с пастухом?

- Попрощавшись с драконом, он отправился в обратный путь, по дороге делясь с тем, кого находил достойным, своими знаниями, - Елена поднялась с места и взяла в руки поднос. - Но вернуться на родину так и не успел - умер от старости. Ни детей, ни семьи… В погоне за силой и знаниями, пастух стал великим магом, но мы теперь и имени его даже не помним… Эту легенду, Ард, рассказывают на первом уроке по Звездной Магии, чтобы мы никогда не теряли голову. А теперь извини, мне надо пойти смыть макияж и переодеться.

И Елена, цокая небольшими каблуками скромных туфель, удалилась. Ард же, оставшись в одиночестве, почему-то вспоминал слова Велены Эмергольд.

Доев уже остывшую куропатку, Ардан выпил чай (не горячий шоколад, конечно, но тоже вкусно) отнес поднос к лоткам с грязной посудой, и отправился к лифтам. Там он продемонстрировал расписание и лифтер, не дожидаясь, чтобы собралась группа желающих воспользоваться жуткой машиной, пропустил его внутрь кабины. Там, уже другой работник, повернул рычаг в обратную сторону, и они начали медленный спуск.

Часы на руке юноши подсказывали, что на шестой этаж они поднимались порядка двенадцати секунд, а вот на полигон спускались восемь…

Получалось, что тот находился на уровне четвертого этажа, только под землей.

Когда платформа замерла, то лифтер раздвинул решетки и, достав из кармана ключ на цепочке, повернул тот в замочной скважине тяжелых, металлических дверей.

Те открылись, демонстрируя Ардану… вполне себе тривиальный, и уже ничем не восхищающий, широченный коридор.

Пройдя по прямой, Ард обращал внимания на двери. Те демонстрировали весьма необычные, для Университета, таблички. К примеру - “Оружейная” или “Испытательная площадка номер 4”, а сама непонятная - “Ринг”.

Но, в основном, двери вели именно на испытательные площадки, коих Арди насчитал ровно двадцать штук.

Дойдя до конца коридора, Ардан увидел еще две двери, находившиеся друг напротив друга. На одной - “Мужская раздевалка”, а на другой, соответственно - “Женская раздевалка”.

Была еще совсем неприметная, третья, в самом торце. На ней значилось “Кладовая”, но, если приглядеться, можно было различить практически стертые следы некогда неровных букв “Раздевалка Первородных”.