Матабар. II

Такой же пушистый и округлый, только вместо пушинок - множество маленьких, белоснежных цветочков.

Лей-цветок, являвшийся близким родственником лесному розмарину. С той лишь разницей, что Лей энергия исказила его свойства и если предок этого цветка обладал целительными чертами - мог снять воспаление, помочь заживить рану, либо же немного унимал боль, то Болотный Дурман, наоборот, при неаккуратном обращении, мог заставить открыться старые шрамы и кровоточить раны.

На его основе готовилось несколько ядов, но их состава Арди не помнил.

- Кто мне скажет, что видит перед собой? - спросил профессор.

И снова несколько рук взмыло в воздух.

- Эльфийка с общего факультета, - коротко произнес Ковертский.

- Это розмарин лесной, - ответила она все тем же, холодным и безразличным тоном, что и на прошлой лекции. - Произрастает на болотистых лугах, торфяных болотах и во влажных хвойных лесах.

- Предположим, предположим, - ровным тоном перебил Ковертский.

Он щелкнул указкой, заставив вспыхнуть очередную печать. По оранжереи пронесся легкий ветерок, а мгновением позже через несколько рядов от учащихся под одной из клумб сформировалось небольшое облачко. Оно обхватило нежными, кучевыми объятьями вазу с высоким, почти метр, цветком и, пронеся по воздуху, поставило перед эльфийкой.

Ардан тут же приметил несколько деталей, позволявших отличить целебный лесной розмарин от ядовитого Болотного Дурмана.

Ковертский вышел из-за стола и, подойдя к эльфийке, протянул той маленькую иголку.

- Будьте так любезны, госпожа Эвилесс, уколите палец и смажьте его соком цветка, - с этими словами профессор достал из кармана мантии небольшую колбочку с мутной, вязкой жидкостью. - Я как раз продемонстрирую действие целебного снадобья, сделанного на основе этого цветка с добавлениями Лей-расстения, которое мы с вами сегодня и попробуем вычислить по формуле.

И эльфийка по фамилии Эвилесс, не задумываясь, уколола палец и уже было коснулась им цветка, как Ардан… Ардан, среагировал быстрее, чем успел понять, что находится не в горах Алькады и не в степях. Он стоял в самом сердце Империи, в заведении, чья слава искушала молодых магов по всему миру. И здесь бы никто не стал просто так вредить студенту.