Осквернители

- Голос у него сел и стал каким-то надрывным.

Вояка подтянул мешок и принюхался. Судя по одолевшему его отвращению то, что было внутри, за еду не сошло бы даже в голодную зиму.

- Жизнь нам мила, а по сему путь держим в обитель святого Мекаты. Дело отлагательств не терпит, ибо братья мои, - он указал на двух сутулившихся в кузове оборвышей, - хворы. Да и сам я страдаю.

- И чем вы так хворы, что нарушаете прямой запрет на передвижения ночью?

- Так рассвело же. - Старик прикрыл ладонью лицо и посмотрел вверх. Звёзды погасли, небо затянула тяжёлая, саднящая моросью дымка, в которой, как мухи в похлёбке, плавали одинокие точки ворон.

Невозможно было понять с какой стороны всходит солнце и всходит ли оно вообще. Быть может кто-то просто накидал в небо извести и размазал ночь, сделав её похожей на грязь.

- Рассветёт тогда, когда скажу я. - Солдат был спокоен, но тон его утверждал, что спокойствие это подходит к концу. - Ещё раз попутаешься увильнуть, отправишься вместе с братьями своими обратно. Только голову нам оставишь.

Он отступил, склонил голову на бок и глянул на старика с некоей несерьёзностью, совершенно противоречащей обозначенному. Его напарник нехорошо ухмыльнулся, наверняка сильно желая, чтобы так и случилось. Где-то поблизости отчётливо скрипнул заряжаемый самострел. Пора было заговорить по существу, но вместо ответа колдун медленно поднял руки и скинул с головы капюшон. Результат последовал незамедлительно.

- Господи! Что с тобой, дед?!

- Проказа, сынки. Самая, что ни на есть, обыкновенная.

Солдаты опустили оружие и отступили на шаг, но никто из них не стремился сбежать. Похоже, работу свою они ставили выше, чем жизни.

- С этими тоже?

- Нет, - серьёзно ответил старик. - С ними что-то иное. Я бы назвал это проказой, но уж больно она скора, страшна, и болезненна.

- И вы, трое насквозь заразных мешка с паразитами, топчетесь среди здорового населения? - Солдат отступил ещё на шаг, очевидно решая, как дальше быть.

Прокажённых в городах всегда было вдоволь, но повсеместно за ними старались следить, и без раздумий выселяли, запирали, а то и просто сгоняли подальше и живьём зарывали в земле, когда распространение заразы превышало привычные нормы.

И если учесть, сколько хворых собрал заброшенный монастырь, следовало ожидать, что имей страж хоть толику здравого смысла, и уж тем более предположи он, что в нынешней маске колдуна виновато действительно что-то иное – что-то страшнее проказы - путешествие окончится незамедлительно.