Осквернители

Ножи сверкали, вгрызались в глотки, как зубы, стрелы свистели, и каждая ночь оставляла в полях мертвецов. Зверьё пировало.

Бруда расплылся в улыбке, прикидывая как же ему расправиться потом с этой парочкой. Обычно таким вот жадным до денег дельцам он драл пальцы клещами и набивал глотки землёй, но теперь этот способ виделся ему слишком мягким. Эти гады заслуживали большего. Гораздо большего! И когда он с ними закончит, да представит на обозрение, ни одна тварь не посмеет к нему подползти. Потом он возьмётся за старикашку.

- Поганый наузник! - рыкнул Бруда, зацепившись за ветку.

Один из ублюдков - тот, что пониже – злобно покосился на него. Бруда покосился в ответ, но ругаться не стал. Они были нужны ему не меньше, чем он им. А уж потом, коли выживут, он ими займётся. Любопытно, как тогда этот леший будет поглядывать, если глаз у него не останется.

День подходил к завершению, когда впереди показались всадники. Их было много, не менее дюжины, и каждый был вооружен до зубов. Кони мчались вперёд, разрывая мутную гладь укрывавшего поле тумана.

Комья земли слетали с копыт. Звенели кольчуги, гремели щиты, в прорезях шлемов сверкали глаза.

Кручина не стал дожидаться и резво нырнул в кусты. Вовремя, как он надеялся. Долговязый чуть задержался, но скрылся в зарослях на другой стороне, утащив с собой Бруду. Отряд приближался.

Первый из верховых осадил коня и вытянул руку. С грохотом отряд остановился. Кручина осторожно высунул голову из-за ветки и попытался их разглядеть. Они были в черном: чёрные накидки поверх толстых кольчуг, чёрные бригантины и закрытые шлемы.

Щиты не несли ни гербов, ни узоров. Конь того, что шел спереди, скрывался под черной попоной. Копья торчали над головами, у сёдел виднелись короткие луки и самострелы, колчаны и кинжалы. Те самые длинные рондели. На другой стороне дороги мгновенно распознавший конников Бруда попытался врасти спиной в дерево.

Главный опустил руку и, перехватив копьё, расстегнул и приподнял забрало. Прислушался, посмотрел на близлежащие заросли, затем повернулся к своим и что-то сказал.

Четверо развернули коней и ускакали назад. Ещё восемь застыли посреди поля огромным черным ежом. Наконечники копий тускло блестели в закатной мгле.

За всю свою раздольную жизнь Кручина вдоволь насмотрелся на разномастные воинства и теперь мог с уверенностью посчитать этих людей профессионалами. Их движения, взаимодействия, выдержка выдавали упорные тренировки, равно, как и немалый боевой опыт.