Абсолют. Том 6

Центральная башня, где до этого восседал монструозный правитель города, величественно возвышалась надо мной, своей тенью разделяя город на две части. Я вошёл внутрь и побрёл по, казалось бы, бесконечной лестнице. Кое-где зияли провалы, что я тут же восстанавливал, наращивая недостающие куски ступеней из того же материала, что использовали древние зодчие.

Уже стоя на вершине и скидывая вниз грязь и мусор, оставленный полуразумными тварями, я поставил рядом тяжеленную клетку с пленником. Руку положил на элриловый куб, и ладонь, закованная в элриловую перчатку, вросла в него, становясь частью единого целого.

Тварь была жива. Я чувствовал её. Я касался её.

Допрос и пытки… Давно мечтал использовать эту способность на своих врагах. И сейчас настал тот самый момент. Энергия потекла к Стараксу, заставив его сердце замереть. Куб начал таять, и его стены вливались в мой боевой костюм, постепенно растворяясь и наполняя Сферу Эволюциониста материалами. Бедная, опустошённая строительством костяного леса и сознанием элрила сфера.

Мой напор чуть ослаб, и тварь задышала, постепенно приходя в себя. Где-то через минуту она наконец зашевелила глазами, всё ещё не в силах сдвинуться с места, подчинённая моей силой и волей.

— Старакс, да? Я уничтожил твою орду. Вот этими руками. У тебя не так много вариантов выбрать свою смерть. Силу свою нечистую применять крайне не рекомендую. Потому что если ты попытаешься огрызаться, то, помимо вариантов «по-хорошему» и «по-плохому», добавится ещё один — «пожалеешь, что родился на свет».

Я снова активировал силу допроса, и моя энергия влилась внутрь зверя, причиняя его телу невыносимую боль.

— Кха… — он выплюнул кровь, пытаясь выдержать пытку.

Это он зря. Достаточно ведь просто согласиться и отвечать на мои вопросы, и тогда боль автоматически перестанет наносить этот разрушительный урон, сводящий с ума и отправляющий мысли пленника в самые глубокие пучины ужаса и страха.

Не понимая, как прекратить эту сживающую со света агонию, зверь молчал целую минуту. А я не отменял своего допроса, давая ему понять и на собственной шкуре прочувствовать, какие прелести его ожидают, если он будет непослушным.

Вместе с тем я, как и молчаливые Синху с Селестой, внимательно следил за тем, чтобы монстр, принявший силу тьмы и пустоты, ничего не учудил. Их сила иная, не такая, как у нас, и оттого опасная.