Прогнившая Империя

Удар, еще удар, еще…

Удар. Резко открываю глаза и вскакиваю. Вернее пытаюсь вскочить, но ничего не получается, тело будто сковано, и еще чья-то рука придавливает меня к земле. Десятки мыслей быстро проносятся в голове, пока на их место не занимает одна единственная. Я проснулся!

Привыкнув к свету, глаза сразу вычленили фигуру Иэясу, на лице которого застыла самодовольная улыбка. Его рука зажимает мне рот, не давая произнести ни слова. Поднесся палец к губам, друг требует молчать. Неужели, какая-то опасность? Тело парня, занимает почти все мое поле зрения, так что рассмотреть предполагаемого врага не представляется возможным.

Но если требуется молчать…

Эй! Зачем ты подносишь свое лицо к моему?! И зачем корчишь такое лицо? От этого становиться еще страшнее! Пытаясь понять, что происходит, мозг услужливо подкидывает картинку из сна, где из такого же положения следует поцелуй от Саи.

«Мой первый поцелуй должен быть с девушкой, чертов извращенец, не приближайся!» – транслировал я Иэясу, своим взглядом, от страха мои зубы сжались с такой силы, что не представлялось возможным произнести ни звука.

Но тот не остановился! Холодный пот пробежал по спине, если бы тело откликалось на мои команды, то я в ту же секунду сбежал бы, от этой угрозы моему чувству собственного достоинства. Ужас нарастал, с каждым ударом сердца, сознание уже было готово уплыть в спасительный обморок, когда лицо друга сместилось, направившись к уху:

– Не буди Саю, она всю ночь за тобой приглядывала, пусть выспится, я же отправлюсь за нашими вещами.

В общем, оставляю защиту лагеря на тебя, я пошел.

Облегченно выдохнул, заметив, как этот шутник отстранился от меня. Не пугай так больше Иэясу. Не будить Саю значит? Да я и не собирался, слишком уж сильно вчерашние события ударили по ней, пусть лучше выспится. Кивком, обозначил другу, что услышал его слова.

Сая приглядывала за мной, да? С учетом того, как она винила себя в моей травме, в этом нет ничего удивительного. Вчера, смотря в ее полные мольбы глаза, у меня не хватило духу возразить, я лишь мог принять ее извинения, веря, что подобное успокоит ее.

И это оказалось ошибкой, стоило ей только рассмотреть мою рану, при свете костра, как по ее лицу покатились слезы, а в глаза потухли. Заметив подобное, я сразу же попытался убедить ее, что все в порядке и мои травмы это результат моих же необдуманных действий, но было уже поздно. Она напрочь игнорировала мои слова, погрузившись в лечение.