Каникулы бога Рандома - 2

Мы с Карлито крепко обнялись, и я не мог не заметить, что руки его стали гораздо сильнее. Да и вообще, его уже невозможно было назвать стариком. Просто пожилой господин лет шестидесяти, не больше.

А вот Кьяра выглядела гораздо хуже и походила, скорее, не его мать, нежели на внучку. Она была измождена и смотрела, в основном, только в пол.

— Что с ней? — тихим шёпотом произнёс я, кивая на девушку. — Это всё из-за нападения?

— Да, — ответил тот, разведя руками. — И никто из врачей не может нам помочь. Говорят, что не могут понять, что с ней происходит.

И в этот момент посмотреть, кто приехал, вышел Дезик. Он размеренно ступал лапами по ковровой дорожке, пока не поднял морду и не встретился глазами с девушкой.

Та в свою очередь взглянула на него и замерла в ужасе.

Мне показалось, что я вижу в ней какие-то знакомые черты, но чётко идентифицировать их я не смог. Что-то солнечное, солёное, морское...

Но всё быстро вылетело из моей головы, когда девушка охнула и без чувств рухнула на ковёр холла.

— Кьяра, солнышко, что с тобой? — бросился к ней сразу дон Гамбино.

В этот же момент мне показалось, что Дезик всхлипнул и, поджав хвост, устремился на второй этаж.

«Что происходит?!» — это единственный вопрос, который пульсировал в моей голове. И ответ вроде бы находился на поверхности, но сейчас были и более важные вопросы.

— Антон Палыч, — проговорил я, набрав Жданова. — Ты ещё у себя?

— Да, как раз собирался уходить, — ответил тот, понимая, что просто так я звонить бы не стал. — А что случилось?

— Выйди, пожалуйста, в холл, тут человеку плохо, — я на некоторое время задумался, а затем добавил: — И захвати носилки, чтобы на руках не тащить.

Мне показалось, что я едва успел убрать телефон в карман, а Жданов уже склонился над Кьярой, считая пульс и проверяя реакцию зрачков.

— Что такое? — поинтересовался я, когда он разогнулся и показал прислуге, куда поставить носилки. — Что-то серьёзное?

— На данный момент — сильная психо-эмоциональная реакция на какой-то внешний раздражитель, — ответил он, наблюдая за тем, как девушку аккуратно кладут на носилки.

Я понял, что при обследовании он врубил свой дар на полную катушку и сейчас больше был занят не ответом мне, а составлением собственного плана действий.

— Я чем-то могу сейчас?.. — я говорил тихо, и Антон Павлович сразу показал мне жестом, чтобы я не отвлекал его.