Каникулы бога Рандома - 2

Его же прислуга переворачивала, чтобы помыть. А потом в мозгу что-то искривилось, и он вскочил, побежал. Этот, — он махнул в мою сторону рукой, — подсуетился, чтобы тот ему завещание переделал. А орки просто подвернулись, вот он их и полил водичкой. Безумец не становится от такого здравым!

— Алексей! — позвал император Гагарина. — Я тебя знаю много-много лет, и твоему слову верю. Ты тут был с самого начала и видел графа Озерова постоянно. Скажи, он был похож на безумца.

— Но он... — попытался что-то вставить Туманов-старший.

— Молчать! — рыкнул на него монарх и обратился к Алексею.

— Насколько я знаю, — проговорил тот ровным спокойным голосом, словно отчитывался о проведённой операции, — все три дня, что я был тут, старый граф Озеров был в полном сознании, трезвом уме и здравой памяти. Координировал развёртку оборонительных сооружений и содействовал группе быстрого реагирования в полном объёме. Никакого помутнения рассудка я не заметил даже в малой части.

— Хорошо, — кивнул ему император. — А теперь огласите завещание.

Распорядитель огласил завещание Альберта Эдгаровича. По мере того, как он читал, Туманов-старший то бледнел, то зеленел, то багровел.

— Чтобы пресечь любые поползновения и ненужные инсинуации, — негромко проговорил император, и всё равно у него это получилось весьма торжественно. — Императорской волей и своим непререкаемым словом признаю юридическую законность этого завещания в полном объёме и запрещаю любую возможность апелляций.

Николай Григорьевич сокрушённо схватился ладонями за лицо.

Но тут же снова началось землетрясение. Оно чувствовалось ровно так же, как и три дня назад.

Охрана взяла императора в кольцо, но тот, видя, что явной угрозы нет, махнул рукой.

— Кто-нибудь, — сказал он, а затем понял, что неопределённость самый страшный противник выполнения поручений. — Гагарин, Алексей, поезжай, пожалуйста, к разлому, посмотри, что с ним.

Но я уже и так знал, что произошло. Ещё до того момента, как Алексей приехал и отрапортовал:

— Разлом закрылся, словно и не было его.

— Да горничную почеши, — высказался император и с досадой махнул рукой. — Ну почему так?

«Потому что Дзен наконец-то разобрался со своим косяком», — мог бы ответить я, но счёл за лучшее промолчать.

Глава 8

Сразу после нового землетрясения улей зашевелился. После Гагарина к разлому, точнее, к тому месту, где он был совсем недавно, поехали и великие князья, и император со свитой.