Первый шаг Некроманта. Том 1

Семён кхекнул, попыхтел что-то неразборчивое и насупился.

— Молодая она ещё… — наконец, выдавил он из себя.

— Так это ж хорошо, — не отпуская такой удобной возможности, додавливал я его, — быстро научится, в писари потом пойдёт, как сынок Марфы. Сам же говорил: катается как сыр в масле, деньгу загребает. Так мы твою Ульяну и пристроим — приданое соберём, жениха сам выберешь достойного.

Шах и мат.

Любовь к внучке пересилила, и дед сдался.

— Хорошо, — я отдал ему тарелку, завершая беседу. — Тогда вот тебе первое задание.

Если в доме есть какие книги — принеси мне, что сможешь достать и это, — окликнул я его в дверях — откуда столько прыти? — Свечу мне сюда, понял? Не видно ни зги.

— Будет сделано, вашбродие, — по-военному вытянулся Семён.

— Свободен, лев. Всё в твоих руках.

В этот раз шаги отдалялись гораздо бодрее, воодушевлённей.

«Отлично», — вздохнул я. — «Вот и первый завербованный союзник. Не бог весть какой, но для начала сойдёт».

Из бессвязных рассказов старика я примерно понял устройство здешнего общества и немного перенял манеру общения крепостных.

Очень важно с такими людьми правильно расставлять границы — в первую очередь это проще для них. А то тебя рискуют не так понять. Им нужна чёткая система «начальник-подчинённый», а если ещё говорить доступным языком…

В общем, бал тут правили дворяне. Место называется Российская империя, а нахожусь я во Владимирской губернии, в уезде Громовец. Фамилия моя Барятинский, и я самый младший в дворянской семье. Нас девять.

Пятеро братьев и четыре сестры. Трое уже замужен, а последняя живёт вместе со мной и тётками в родовом поместье.

Есть ещё куча родственников, но эти сведения я уточню у Семёна потом. Главное сейчас было дать ему морковку, за которой он пойдёт, а дальше уже регулировать длину лески на удочке. Я действительно готов был даровать ему свободу. Умение быть благодарным — одно из самых важных качеств достойной жизни.

Благодаря мясу я почувствовал приток сил и понял: можно пуститься на второй заход медитации.

«Лучше сделать это сейчас — наутро я совсем замёрзну, и так трясусь как банный лист».

Сказано — сделано. Я вновь погрузился в медитативный поток и изолировался от суеты. Часов в погребе не было, но у меня прекрасное чувство времени — видимо, остались ещё огрызки величия с прошлого сознания.

Тот самый мелкий сгусток ещё не успел остыть, и повторные усилия расшевелили его ещё больше.

«Ну, давай, давай!» — я на пару секунд выпал из пустоты.