Песнь койота

Что могло ожидать их дальше? Либо ничего, либо уголок садиста со всеми вытекающими: Найрада непременно стошнит, а психика мальчика будет исковеркана на всю жизнь от осознания того, что его отец занимается подобным непотребством.

– Может вернёмся? – снова попытался Найрад.

– А вот и нет! – мальчишка показал язык.

Похоже, спорить бесполезно, пацанёнок явно не из сговорчивых.

– Вдруг там чудовище?

– Здорово! – только и ответил Леви, – а ты, я смотрю, трусишка.

– За тебя беспокоюсь, – как можно более беззаботно бросил Найрад.

– Ты защитишь меня, – уверенно ответил мальчишка.

***

Много воды утекло с тех пор, как Марон последний раз видел Инкери. Порой только мысли о ней поддерживали в нём жизнь в далёких землях, когда его бросали на поле боя, прикрываясь крепкими молодыми рабами, словно живым щитом. Продержаться несколько минут, послужить барьером для конницы. Выживали немногие, но ему везло с завидным постоянством. Каждый раз он надеялся, что мать-волчица заберёт его в логово предков, но та не спешила.

Ещё больше юный оборотень мечтал забыть глаза подруги. Молодой месяц обрастал новой плотью, деревья меняли одежды, а боль разлуки не покидала его сердце. Однажды он спас сотника, и ему даровали свободу.

Марон прокручивал эту историю в мыслях снова и снова, пока она не стала гладкой и бесцветной, словно речной камень. В тот далёкий морозный день их деревня сгорела. За несколько часов затерявшаяся в долине возле реки деревушка превратилась в пепелище.

Дети охотились в лесу и не поспели на ночлег.

Инкери была для него целым миром, точнее, тем, что осталось на его пепелищах. Они были ещё детьми, но он точно знал, что любит её. Это чувство было так естественно, словно колыхание травы после дождя, прохладная свежесть леса и лунный свет. Уже тогда Марон знал, что полюбить снова уже не сумеет.

За годы битв и унижений сердце оборотня превратилось в камень. Неприкаянная жизнь не имела для него никакого смысла, вот почему так важно было отыскать её...

Ирджана работал на постоялом дворе много лет и по внешности мог определить, каким будет клиент. Вид молодого мужчины, шагающего по коридору, не предвещал ничего хорошего. Такой мог усмирить разбушевавшихся пьяниц, дать в морду за плохую шутку или принести крупные неприятности.

Они поравнялись.