Песнь койота

– Ась? – не понял мальчик, – чудно говоришь, будто демон.

– Далеко, – уклончиво ответил Найрад, – я путешествую с места на место.

– Не пойму, почему Игги просто не сбежал?

– Ему нравится тут, – беззастенчиво врал Найрад.

– А не боишься, что не вернётся? – расспрашивал мальчишка.

– Говорю же, он привязан к этому месту.

– На свободе, небось, лучше.

– Может и лучше, если богат. А так, – Найрад махнул рукой, – трудишься, как невольник, а на похлёбку не всегда хватает. И никого не заботит, жив ты или мёртв.

– Надолго тут? – жадно спросил мальчик.

Найрад отрицательно покачал головой.

– Жалко, у меня почти нет друзей. Все глядят на меня, как на дорогой кувшин, который боятся разбить. Страшатся отца. Игги глуп, он не боится. И ты тоже.

Казалось, пацан не сомневался, что они станут друзьями. Найрад посочувствовал ребенку, чувство изолированности было знакомо ему не понаслышке. Может, они и впрямь подружились бы при иных обстоятельствах. Странное сомнение закралось в ум Найрада. А вдруг Леви и есть - тот самый ребенок, с которого началась ненависть охотников к волкам.

Интересно, куда запропастился проводник? Неплохо было бы спросить, насколько его сюда забросили. Он опасался звать птаху при новом друге. Ребёнок и без того был крайне подозрителен.

– А нянька не расскажет, что ты пропадал полдня? – спросил Найрад, принюхиваясь к запаху пищи.

– Забоится. Запер я её в подземелье, если отец узнает – ох, её вздуют.

– Не жаль беднягу?

– Чего жалеть? Она тупица, подохнет – слезинки не оброню.

– Не будет её, появится другая. Возможно, менее сговорчивая, – на всякий случай замолвил слово за неудачливую няньку Найрад.

– Знаю! – мальчик плюнул в огонь, – потому и жива до сих пор. Она страшная трусиха, после прошлых взбучек молчит как рыба.

– А что в подземелье? – оживился оборотень.

– Туда нельзя!

А вот это уже интересно! Возможно, тайна подземелья как-то связана с его миссией?

– И тебе? – Найрад задал провокационный вопрос.

– Угу, – грустно ответил Леви.

– А как тогда удалось заманить няньку?

– Эту дурёху? Запросто! Если отец пронюхает, что я туда повадился, ей влетит. Я спустился – она за мной. Взял и запер дверь. Кричи, не кричи – никто не услышит.

– Там тюрьма?

– Что-то вроде, не знаю. Ближние камеры пустые, а остальные – за дверями под замком. Слышал только как они вопили.

– Кто?

– Отец запрещает об этом спрашивать. – Мальчик пожал плечами.

– И не любопытно? – с напускным безразличием поинтересовался Найрад.