Песнь койота

– Для начала расскажи, что случилось? – сказал Лис не терпящим возражения тоном.

Найрад не стал артачиться, и в деталях поведал о случившемся. Вожак слушал, время от времени приглаживая седую щетину.

– Я вытащу Мирту, чего бы это ни стоило! – завершил свой рассказ Найрад.

Лис только покачал головой.

– Конечно, конечно, – вместо того, чтобы читать нотации Лис неожиданно согласился, – только сначала отдохни. Ты очень устал.

Найрад понял, что старик прав. Он действительно очень устал и больше всего на свете хотел спать.

Веки казались свинцовыми, будто в них скопилась вся тяжесть мира. Найрад зевнул, поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза.

Еще какое-то время Лис внимательно смотрел на гостя хмурым гипнотическим взглядом исподлобья.

– Что же с тобой делать, герой? – проворчал старик, склонивштись над сопящим гостем, он провел ладонью по светлым волосам.

С его пальцев на голову Найрада струился светящаяся пыль зототистого цвета, которая моментально растворялась в прострастве, залатывая энергетические дыры на сиянии молодого оборотня.

***

Найрад проснулся и почувствовал себя отдохнувшим впервые за несколько дней. Он лежал в своей кровати. За окном стемнело. Несколько секунд он соображал, где находится.

В следующую секунду он вскочил с кровати, вспоминая, что произошло.

Подлый Лис усыпил его!

Гипнотические штучки вожака Найрад ненавидел с самого детства. После смерти родителей вожак держал его в полусонном состоянии несколько месяцев.

Странно было снова оказаться в своей комнате, где он провел детство.

За эти годы его комнату так никто и не занял. Всё здесь осталось прежним, будто Найрад отсутствовал всего лишь несколько недель.

Рисунки карандашом, приколотые к стене, старые плакаты с рок-звездами, психоделический ковёр с мандалами и оранжевый самодельный абажур из папье-маше. Плёнку будто отмотали на несколько лет назад, даже запах его комнаты остался прежним, разве что с примесью пыли.

Найрад не думал, что ему будет приятно снова оказаться в логове, почувствовать себя дома, хотя бы на несколько минут.

Он давно забыл это чувство. Дома у него не было уже несколько лет, и вряд ли когда-то будет.

Переезды, конспирация и одиночество измотывали. Старые вещи напомнили о былых днях, когда он ещё не был отщепенцем. До возвращения сюда Найрад даже не осознавал, что его мучила тоска по прежней жизни. Тогда у него было всё: любовь родителей, друзей и собратьев. А что осталось теперь? Независимость и ненависть к Анти.