Песнь койота

Помогал копать червей для рыбалки, сидел за столом на открытой веранде, кружился на поляне в свете луны с волками и улыбался лучезарной улыбкой всю ночь напролёт. Таким бы его и запомнить...

Найрад проснулся от телефонного звонка, мобильник верещал долго и нудно.

– Ты в порядке? – крикнул аппарат, когда Найрад отыскал его в кармане и приложил к уху, – где ты? Что стряслось? – тараторил Инго взволнованным голосом.

– Не знаю, – буркнул Найрад.

– Лесс погиб? Что случилось!?

– Авария, – бесцветным голосом ответил Найрад.

Тело было свинцовым, веки слипались, не хотелось даже существовать, не то, что говорить. Давящая пустота накрыла его тяжёлым колпаком. Голос в трубке мешал погрузиться в сладкое забытие. Вчерашняя отдача энергии не прошла даром.

Возвращаться в реальность не хотелось. Это всего лишь сон. Реальность была там. Лесс улыбался и ловил рыбу. Здесь он мёртв, а Инго пытается вытянуть подробности.

– Ты где? – не унималась трубка.

Найрад молчал, прижимая злосчастный аппарат к уху.

– Мать твою, где бродишь? – в разговор вступил Майк, никогда не отличавшийся чувствительностью и хорошими манерами.

– Не знаю, – тупо повторил Найрад.

– Чёрт побери, мы места не находим!

– Лесс ушёл к предкам, – тихо сказал Найрад.

– Думаешь, мы не почувствовали?! – отрезал здоровяк. – Не время играть в кошки-мышки. Глен ранен, помнишь?

– Как он? – встрепенулся Найрад.

Воспоминания о собрате, попавшем в беду, возвращали к жизни.

– Стабилен. Но! Ты. Нужен. Здесь. Если хочешь, чтоб он остался жив.

– Лис не вылечил?

– Он поддерживает в нём жизнь, но не сможет исцелить в одиночку. Прислать за тобой?

– Доберусь, – вздохнул Найрад и отключился.

Похоже, ему все-таки придется наведаться в общину.

Оборотень огляделся. Он стоял черти где, один посреди леса. Вдали занимался рассвет, сизая дымка тумана гнездилась в кронах деревьев. В чаще щебетали редкие ранние птахи.

Прислушавшись, Найрад различил шум автомобилей где-то поблизости. Значит, рядом дорога. Недолго думая, он пошел на звук.

Блёклость предрассветных сумерек угнетала. Тело ныло после аварии. В памяти то и дело всплывал столб пламени, рассекающий небеса. До этого ему ещё не приходилось никого провожать в последний путь. И ведь сработало! Душа Лесса отправилась в небесное логово предков. Волки, не принявшие там прибежище, бродят по земле бесплотной тенью сто лет, вынюхивая тропу на небеса. После великая волчица сжалится и позовёт их, лунной ночью рассталкав боками облака.