Песнь койота

Дыхание жизни льётся через край, журчит словно чистый ручей. Втекает в ослабленное тело, пополняя иссякшие запасы. Дыхание выравнивается. Боль уходит.

Мирта старательно водила руками вдоль тела оборотня, не касаясь, и высунув язык. Ещё чуть-чуть. Последние капли той силы, что можно собрать из городской искалеченной земли.

Инго открыл глаза и удивленно уставился на неё.

– Надо было слушать бабушку и учиться целительству. Лучше?

– Лучше, но... Как ты это сделала? – оборотень опасливо отодвинулся к стенке.

– Я потомственная знахарка. Визитку оставить?

Шутку он не оценил и продолжил буравить ее подозрительным и ошарашенным взглядом.

– Сам-то как думаешь?

– Ты – одна из нас? – неуверенно предположил Инго.

Мирта кивнула.

– Не может быть! – воскликнул он и тут же прикрыл рот рукой, пожалев о том, что забыл об осторожности и дал волю эмоциям.

– Но я тебя совсем не чувствую тебя! – наконец выдал он уже тише, – неужели мой нюх притупился в этом вонючем подвале?

– С твоим нюхом все в порядке, меня никто не чувствует.

Мирта улыбалась. Ей нравился эффект, который она производила на собратьев, а открывалась она редко.

– Щит и правда существует? – озадачено спросил Инго.

– Конечно, – ответила волчица, - разве ты не помнишь легенду?

Когда-то давно белая волчица потеряла волчат и сбила лапы в кровь, разыскивая их. Но малышей нигде не было.

Когда не осталось надежды, убитая горем мать хотела броситься с обрыва, но услышала под кустом плач маленькой девочки.

Волчица обогрела её и накормила своим молоком.

Дни и ночи она проводила с ребёнком, заботясь о малышке как о собственной дочери.

Когда стая узнала об этом, сородичи захотели растерзать кроху, но белая волчица билась с ними не на жизнь, а насмерть, защищая чадо.

Много волков погибло в этой схватке, а позже малышка стала родоначальником воинственного племени.

Она не была оборотнем, но приёмная мать, истекая кровью, хотела защитить дитя, и сама того не зная, наделила её возможностью обращаться в волка.

– Я слышал эту историю. Люди того племени не были перекидышами в прямом смысле слова. Они больше похожи на людей, владеющих мистическими способностями подобно шаманам древности. Такие, как мы, не чувствовали в них магии. Их называли «те, что под щитом». Но ведь того племени больше нет, как и полукровок вне стаи, – рассуждал Инго, казалось, забыв про побои.