Песнь койота

Ко всему прочему, Джар простудился и c самого утра чувствовал себя паршиво. Голова сделалась тяжёлой, а лапы ватными.

Вирус простуды скосил немало стражей из его питомника. Омерзительная хворь, выводящая из строя почти на неделю, сопровождалась кашлем, температурой и плохим самочувствием. От этого недуга страдали и люди, хотя обычно болезни стражей и кураторов не пересекались. Наверное, оборотни распространяли заразу, подкидывая вирус в городскую канализацию и водохранилища, ибо подобные эпидемии с завидным постоянством отправляли сотрудников на больничный каждую осень и весну.

Получи пёс лекарство от недуга в ближайшие часы, он бы отделался лёгким чиханием. Но несмотря на то, что овчар находился в больничном отсеке полном врачей, никто не будет осматривать его на предмет простуды и выдавать таблетки, пока куратор не заявит об этой необходимости. Чтобы пройти всех врачей, потребуется целый день, поэтому с куратором овчар увидится в лучшем случае вечером. К тому времени хворь наберёт силу, и профилактические лекарства уже не помогут.

Дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел Марик, заносчивый овчар из убойного отдела. Он работал с куратором высокого ранга, поэтому считал стражей, чьи боссы не дослужились до звёзд на погонах, грязью из-под когтей. Боевые коллеги ненавидели этого типа, но приходилось его терпеть, чтобы не вздорить со старшим по званию.

Марик посмотрел на Джара, словно по пустое место, и, выпятив грудь, прошествовал вглубь коридора.

– D-016! – крикнули из кабинета.

Каждый раз, когда его называли по номеру, Джару хотелось съежиться, потому что это не предвещало ничего хорошего. В этот раз его ждал обычный осмотр, однако псу всё равно стало не по себе.

Чёрный овчар встал, отряхнулся и вошёл.

От яркого света ему пришлось зажмуриться. В отличие от тёмного коридора на потолке кабинета горело несколько мощных ламп дневного света.

– Джаред? – обратилась к нему блондинка, проводящая осмотр.

Она сидела, закинув ногу на ногу и внимательно смотрела на пса, застывшего по стойке смирно в центре комнаты.

От того, что его назвали по имени, овчар засмущался. Не все кураторы оказывали боевым псам подобные почести.