Песнь койота

– Заночуем в лесу, – предложил Найрад, – кто знает, что творится в городе.

– Так и сделаем, - согласился Ричи.

Похоже, Кейса только этого и ждала. Она молча села под дерево и начала расчехлять палатку, которую прихватила со стоянки партизан.

Местом для лагеря выбрали небольшой овраг, по дну которого протекал ручей. Островок твёрдой земли, окружённый кустами, прекрасно подходил для ночлега. Близость воды и земляные стены прикрывали от экранов Анти, а также служили хорошей защитой в случае нападения.

Найрад с Кейсой нарезали высокой травы и набросали её поверх тента, который оборотень натянул на случай дождя.

Девчонка собиралась спать в палатке, а Найрад с Ричи предпочли скоротать ночь на свежем воздухе. В случае опасности гораздо проще среагировать, если не нужно расстёгивать молнию и выбираться из спального мешка.

Ричи пробежался по округе, патрулируя окрестности в поисках неприятелей. Кейса развела костёр, чтобы подогреть консервы на ужин и вскипятить воды. Найрад предпочёл бы поесть сухой паёк, да и пёс не нуждался в горячем чае, но они пожалели девчонку и решили пойти на небольшой риск.

С костром, как ни крути, было веселее.

Пока Кейса занималась ужином, Найрад тренировался использовать внутреннее видение «по-тихому», как учил страж. Всё оказалось проще, чем он предполагал. Надо было всего лишь распространить действие защитных куполов на расстояние вытянутой руки от собственного сияния. Тогда радары Анти и чуйка псов не могли поймать всплески силы при использовании способностей.

Через полчаса Найрад освоил технику и научился беспрепятственно пользоваться чутьём, не рискуя привлечь внимание охотников.

После ужина Найрад остался стоять на карауле. И хотя после еды и отдыха он почувствовал себя немного лучше, ему все же было дурно от осознания, что пёс прирезал людей, не оставив тем ни единого шанса.

Похоже, для овчара такое поведение было естественным. Но можно ли его винить, если вспомнить, через что он прошёл? Со щенячества жизнь Ричи проходила в атмосфере жестокости.

Боевой пёс настолько зачерствел, что позабыл ценность чужой жизни. Анти не слишком-то церемонились с людьми, если те вставали у них на пути.

Овчар бесшумно подошёл и встал напротив. Прохладный воздух испарялся с кончика языка. Теперь он больше походил на уставшую овчарку, а не на машину для убийств.

– Как там Кейса, уснула? – спросил Найрад.

– Да, – ответил Ричи.

– Завтра у неё будут болеть ноги, – заметил оборотень.

– Не исключено, – согласился овчар.