Песнь койота

Хранители тонкого мира за тобой не явились, и я опростоволосилась, думала, уже никто не придёт. Только потом всполошилась! Кикимора навязалась, зазывала тебя плыть по реке в нижний мир, нечисть окаянная. Благо, я почуяла неладное и проснулась. Думала, уже не вызволю. Но ты вернулся на звук бубна, а сейчас глянь-ка! Подтянул физическое тело! – женщина потрепала его по щеке с нескрываемым удовольствием.

Агнесс говорила, но Найрад почти не слушал. Слова плавали вокруг, не в силах протиснуться сквозь завесу, что отделяла его от реальности.

Ощущения тела возвращались не сразу. Происходящее больше напоминало фильм, а сам он ощущал себя зрителем.

Постепенно восприятие настраивалось, он схватывал отдельные слова и собирал их вместе как частицы мозаики. Когда Агнесс закончила, он вспомнил про убитого в прошлом оборотня. Ему вдруг стало дурно. Найрад отстранился от женщины, лёг на кровать, закрыл голову руками и прижал колени к груди.

– Он в порядке? – беспокойно спросила девчонка.

– Пойдём, – ответила Агнесс, – обождём, пока придёт в себя.

Ему нужно время.

Найрад был благодарен. Больше всего на свете он хотел, чтобы его оставили в покое. Облако забвения, покрывшее память, медленно рассеивалось. События бурлили в голове, образуя несуразные связки: лекари общины хлопотали над ним в хлеву, прикосновения Мирты в лесу, предчувствие войны – всё это сливалось в вязкий депрессивный коктейль.

Воспоминания кружились над ним, словно стая ворон. Перед взором стояла морда убитого им оборотня, предательство Леви щекотало горло, а Лис возвышался над ним, противно хохоча.

Найрада захлестнуло чувство вины. Руки дрожали, слёза скатилась по щеке и упала на одеяло. Он тяжело вздохнул: только бы не разрыдаться.

Найрад уткнулся лицом в подушку и старался выровнять дыхание. Чтобы хоть как-то отвлечься от воспоминаний, он стиснул зубы и стал размышлять о том, изменилось ли настоящее от его похождений в прошлом? После того как он провалил миссию, должно быть, всё стало только хуже.

Несмотря на душевные терзания, тело казалось отдохнувшим.

Его буквально распирала энергия. Мышцы ног зудели, зазывая на прогулку, а ум продолжал мучить его, подкидывая эпизоды, которые лучше бы не вспоминать. Найрад поднялся и вышел на кухню.

Женщина с девчонкой сидели за столом и перебирали травы. Он хотел умыться и направился к рукомойнику возле двери.

Тяжёлый металлический привкус наполнил рот, а тревожные колокольчики в голове зазвенели так, что оборотень чуть не подпрыгнул до потолка.