Песнь койота

Против своей воли он попадал из одной передряги в другую, которые с каждым разом заканчивались всё хуже. От этих мыслей стало совсем тошно. Чтобы как-то отвлечься, он представил, что сделает с Лисом, если выкарабкается.

Немного успокоившись, оборотень посмотрел на внутренний монитор.

Лес. На много километров вокруг ни души. Только он и чувство вины.

Найрад замёрз, зубы стучали. Холод пробирал тело до костей, а воспоминания леденили душу изнутри. Крик проводника всё ещё стоял в ушах. Маленький птах пожертвовал жизнью, защищая его, а он даже не смог выполнить его последнюю просьбу.

Найрад собрался с силами и попробовал подняться. Он перекатился набок, ухватился за ветку дерева и, переборов слабость, встал на колени. Пару секунд всё шло хорошо, он держался в вертикальном положении, но потом голова пошла кругом, и он рухнул на сухие листья. Тело бросило в жар. Казалось, что его накрыли тёплым одеялом, и он никак не мог проснуться и откинуть его. Мысли медленно гасли, растворяясь в приятной дурноте, проблески сознания появлялись всё реже и наконец совсем затихли.

– Ах, волчок-серый бочок! – вздохнула отшельница, склонившись над парнем, – подраночек-недострелыш, в чаще заплутал да на помощь позвал.

Агнесс многое повидала на своём веку. Оборотней она не боялась и любопытством не страдала, однако диковинное сияние, исходившее от парня, заинтриговало лесную жительницу. Этот оборотень мог исцелить многих, а сам валялся без сознания, не в силах зарубцевать простенькую рану.

Женщина сжалилась над ним и отнесла в свой домик, затерявшийся среди сосен и елей близ ручья. Тропинку к той избушке найдёт не каждый. В прежние времена приходили по ней подруги, но теперь уже никого не осталось.

Найрад очнулся к полудню. Первое, что он увидел – пылинки, парящие в лучах света посреди комнаты. Они кружились и танцевали, сообщая, что солнце уже стоит высоко в небе.

Он совсем не хотел просыпаться. Неизвестность не сулила ничего хорошего, все события последних дней закручивались в тугой клубок сплошь состоящий из ошибок и косяков.

Сейчас он лежал на жёсткой кровати в домике с бревенчатыми стенами. Рана на спине была забинтована, а повязка пахла душистыми травами. Кто-то нашёл его и перенёс сюда. Кем бы ни был хозяин избушки, Найрад рассудил, что лучше убраться по-тихому.