Потусторонний. Книга 4

— Что именно он сказал? — раз уж играть дурака то до конца.

— Он взывал к тебе, а потом изъявил, что ты ему нужен.

— Дословно, Андрей, друг мой. Скажи, что именно он сказал!

— Мне нужен Артемьев... — неуверенно предположил он. — Да, именно так. И всё.

— Может не обо мне речь?

Андрей посмотрел на меня как на идиота.

— Сам-то веришь в это, Илья?

— Ну а зачем ему я? Я же обычный парень...

— Тебе нет восемнадцати и ты уже подмастерье, Илья. Я думаю, что, это не просто так. Но не это тревожит мою душу, Илья.

Я страшусь того, что скажет Первая Церковь. Потому что Кострубин точно расскажет о том, что услышал, и у них появятся вопросы

Вдали послышались сирены церковников. Много сирен. Сюда определённо ехал не одинокий патруль, а вся, так сказать, королевская конница.

Ну, подождём, что сказать.

Глава 2

Бойцов Первой Церкви к нам приехало порядочно, но ещё больше их оказалось в лесах вокруг закрытой зоны. Как я понял из разговоров: святое воинство оцепило округу уже в тот момент, когда мы только двигались к первому гнезду, Появление в реальности одного из бездушных подняло по тревоге все приходы на пятьдесят километров в радиусе.

И сначала Первая Церковь отсекла все подходы к окрестным населённым пунктам, проведя, надо сказать, великолепную работу по координации различных отделов.

Рвение похвальное, но затраты чрезмерные. Бездушный остался на той стороне, лишь обозначив себя на этой. Так что сотни боевых монахов могли спокойно читать свои молитвы в уютных кельях, а не топтать чернозём вокруг Посадниково.

Вон, даже вертолёты подняли. Два бело-синих летательных аппарата безучастными стражами зависли над местом, где был портал.

Опасные игрушки. Не сама техника, а то, что могло быть у них на борту. У церковников есть большой набор игрушек, способных сильно испортить жизнь созданиям той стороны. Их даже я опасался.

Прибывшее святое воинство очень ловко разделило наш отряд, для «беседы». Иванов попытался было воспротивиться суровым и молчаливым братьям в броне, и я поспешил вмешаться, попросив его не лезть в бутылку.

Странно, но граф послушался, однако от проявления недовольства не отказался. Оглашая округу гневом слоников, Иванов скрылся в одной из машин.

Я почему-то остался один, и сначала подумал, что обо мне забыли, а потом... Потом я увидел, как из машины-храма выбрался уже знакомый мне игумен Пётр. Бородатый священник с позолоченной митрой на голове не побрезговал шагнуть прямиком в грязь.