Бездомный в другом мире

Они расплывались в улыбках, а через мгновение уже искажались ужасом в немом крике. Некоторые протягивали ко мне тощие руки. Когда до прикосновения оставались какие-то сантиметры, видение рассыпалось, проскальзывая сквозь пальцы.

Был во сне и Салазар. Здесь без причуд – он просто рубил дрова. Ему не нужна была помощь. На лице застыло привычное умиротворение, сменяемое усталостью. Не удивлюсь, если он и наяву был таким.

Следующий кадр – я в лесу, вглядываюсь в пространство меж деревьев. По земле расползаются пугающие тени.

Они приближаются, касаясь ног. В ужасе я отхожу в сторону и проваливаюсь в темноту.

И знаете, как это бывает, когда бесконечно бежишь во сне и не можешь различить ничего вокруг себя, а крик, выдираемый изнутри, тонет? Вот и я знал, и очень боялся таких снов.

Я проснулся от резкого скрежета.

Отворили скрипучую решетку, пропуская вперед пламя факела. Отплясывая по стенам, оно попало в сухие глаза. Я резко отвернулся. Опять время кормежки? Вчерашняя не успела засохнуть!

Надеюсь, сегодня у них новый повар.

И другие ингредиенты.

В памяти всплыл шикарно сервированный стол у эльфов. Жаркое, обильно приправленное соусом, картошечка с хрустящей корочкой, свежие овощи, сочные фрукты. Чего уж говорить, на еду эльфы не жалели ресурсов. И все в безумном изобилии, да с пылу с жару. Теперь в такое счастье не верилось. Суровая реальность нещадно била под дых.

Я даже не против поохотиться на кролика. Теперь-то, когда голод стремительно возрастал.

Посмотрев на полную миску, я решил, что и сегодня обойдусь без ужина.

Надо уточнить у стражи периодичность питания, и принимают ли они заказы. Намекну, что я не вегетарианец и меня можно кормить не только кашами. В животе заурчало. Эхо разлетелось по коридору.

На этот раз стража прошла мимо. Решетку отворили, но не мою, а соседнюю. Крикнули, грубо подзывая к себе. Шаркающей походкой старик вышел из камеры. Подгоняемый сзади, он прошел мимо и скрылся со стражниками. Натужно скрипнул засов.

Все это время моим соседом был худощавый, почти высохший гном.

Длинная борода доставала до скрюченных ног. Ступал он с большим трудом, волоча за собой левую стопу. Жалкое, грустное зрелище. Судя по всему, он совсем недолго протянет. От тех гномов, что я видел на площади, мускулистых, поджарых, остался лишь скелет. Сколько же он здесь находился? Я не на шутку забеспокоился. А вдруг и мне предстоит превратиться в тень самого себя, сгинув в тюрьме? Но, как говорил старик, смерть здесь была не худшим исходом.