Бездомный в другом мире

Если выживу, то обязательно…

Хватит, я уже не в первый раз торгуюсь со смертью. Мне пора понять, что я не в казино. На кону реальные жизни! И не только человеческие.

– Я обязательно тебя вылечу, продержись еще немного!

– Да я не про это… Возьми мой кинжал, мазь и подожги. Олаф разберется.

Кэтрин все поняла. Какая она все-таки умничка! Хороший у меня отряд. Одна с полуслова понимает, другие жизнью готовы пожертвовать, спасая члена команды. Но не об этом мне сейчас нужно думать. Хотя мыслям не прикажешь, они в буйстве метались в сознании.

Она подбежала к Олафу, протягивая горящий кинжал. Он мигом все понял, схватив оружие в левую руку. Талдор тоже не мешкал. Передав ей булаву, дварф попросил повторить. Кэтрин побежала к костру, будто бармен, наполнявший бокалы. Дварф перехватил крепче щит, используя его, в том числе и для нападения. Как только тварь подходила ближе, он подскакивал к ней, нанося разящий удар сверху. Монстра таким было не убить, но отпугнуть – вполне.

Наконец, Кэтрин вернулась. В руках она с трудом удерживала булаву. Шип обдало огнем. Талдор усмехнулся. Посмотрим, как они теперь запоют!

К тому же перед ними стояло всего две твари. По одной на каждого. Будь воины полны сил, это даже не стало бы проблемой. В такой ситуации, любой отряд уже лежал бы под натиском тварей, но мои товарищи еще могли бороться за жизнь. Все благодаря огню, пылающему в руках. Переглянувшись, Талдор и Олаф устремились вперед.

(Нечисть, покрытая слизью, способная испугать кого угодно)

Глава 19

Горстки пепла лежали на земле. Их было не больше десяти, остальные почти развеялись. Ветер поднимал пепел, унося далеко вперед. Таких горсток было много, в самых отдаленных частях света. Где-то они лежали рядом с мертвыми телами других существ, кому-то повезло больше. Но смерть поджидала за следующим поворотом, и никогда не знаешь, когда собственная кровь смешается с пеплом твоего врага.

В тот день, на опушке, где проходило сражение, подсвечиваемое огнем и стилем, из нашего отряда никто не погиб. В пору было радоваться, но на лицах воинов застыло беспокойство. Дело в том, что пусть не было смертей, но один был крайне к этому близок. Это был я, чья агония в палатке только начиналась.

Усилия Кэтрин почти не дали плодов. Слизь успела проникнуть в организм, запустив необратимый процесс. По расчетам Олафа жить мне осталось примерно до рассвета.