Бездомный в другом мире

Главное, самим не отправиться следом, потому что, как правильно заметила Кэтрин, мы сильно устали.

– Возвращайтесь! – кричала она. – Стили слабеют!

Девушка знала о чем говорит. Кэтрин могла трезво оценить ситуацию. Лекари привыкают замечать возникшую усталость в теле, и даже распознавать напряжение в мышцах. Находясь позади, она знала, что дварф и гном пребывают в тяжелом состоянии: вены взбухли, мускулы налились тяжестью, мышцы зажаты. Свет еще не иссяк, отчего воины не догадывались, что их предел близко. Кэтрин точно знала, когда у отряда кончатся силы.

А вот чтобы понять, как обстояли дела у меня, особых знаний было не нужно. Правая рука истекала в крови. Пальцы левой покрылись ожогами. Появилась одышка – все-таки я не привык работать в таком темпе, и к тому же с огнем. Но останавливаться я не собирался, даже несмотря на все ее уговоры.

– Макс, дай я подлечу тебя, хотя бы немного, – взмолилась Кэтрин.

– Нет времени, ты нужна у костра. Продолжай подавать стрелы.

Я как мог, старался компенсировать меткость скоростью и площадью поражения. Огонь это позволял. Неся в себе больший урон, чем обычно, стрелы оказались не только полезными, но и чуть ли не ключевыми. Я понимал, что именно сейчас мне расслабляться нельзя. Позже успею поныть, а сейчас глупо тратить время на такие вещи как лечение! Оно нужно тем, кто бежит к нам.

Талдор и Олаф устремились к костру. Отбив монстра, они были в паре метрах от нас, когда очередная тварь выскочила вперед.

Я повернулся, натянув тетиву. Другие воины не успевали прикрыть, но это было неважно. Буквально через долю секунды стрела окажется в пасти твари, не дав ей даже коснуться меня.

Но вместо того, чтобы выстрелить, я замер на месте. Рука стала каменной.

***

Напряжение достигло пика. Я не мог разжать пальцы. Я не мог выпустить стрелу.

Монстр победил.

Не успев выстрелить, я бросил лук и выставил руки, скрестив их перед собой. Тварь набросилась на меня, повалила на землю. Вцепившись клыками в скрещенные на груди кулаки, она прокусила мне руку. Я закричал, оглушив всю округу. Черная слизь обжигала похлеще огня, проникая под кожу. Несколько капель упали на доспехи. Я понял это по жжению в области груди.