На благо чужого мира. Патрульный

Раз освященная храмовниками вода имеет над демонами воздействие, то и религиозные амулеты имеют какую-никакую, а силу.

У голубятни стоял ир Гролс, он только что вышел, вернув пустую клеть от выпущенного с посланием голубя. Этим утром, не смотря на выпитое вечером и поздние посиделки, глава отдела выглядел свежее чем вчера — как всегда аккуратная одежда, лицо выбрито, мешки под глазами стали куда меньше.

— Эй, Окриз, ребята готовы? — окликнул ир Гролс выходящего из казарм десятника.

— Они уже закончили завтрак, остальные тоже скоро подтянуться.

— Хорошо. И это, найди мне Кальвадоса, он с нами едет.

— Я тут, — поспешно отозвался парень и Окриз ушел собирать свой десяток.

— Замечательно. Как ты себя чувствуешь? Сможешь ехать верхом? — поинтересовался ир Гролс, озабоченно хмуря брови.

— Смогу, вот только Гюнкар дал бы своих волшебных пилюль, а то от порошка мне постоянно хочется пить.

— Я видел, как он заходил в столовую, может еще там. Давай, у тебя минут десять. И спроси у Гурнса или Окриза чтоб выдали тебе полное снаряжение, как понимаю тебе вчера не до этого было.

— Хорошо, я буду ждать у конюшни.

Писарь действительно находился в столовой. Он до сих пор никак не мог проснуться, все сидел то открывая, то вновь закрывая глаза над тарелкой уже холодной каши с куском мяса.

— Э, Гюнкар, да тебе не каша нужна, а хороший кувшин борано! — Кальвадос потряс за плечо писаря, от неожиданности тот выронил ложку и чуть не ткнулся островатым носом в тарелку.

— А, это ты, — при виде патрульного Гюнкар расплылся в улыбке. — Как твое здоровье?

— Да не очень, не вышло тебя разбудить, пришлось порошок глотать.

— Ай-яй-яй, — мужчина поднялся из-за стола, еда все равно сейчас не лезла в горло, — идем, покажу тебе что пить, заодно сменим повязку, не знаю, когда в следующий раз получится это сделать.

— А как же твоя каша? — выходя из столовой, ухмыльнулся Кальвадос.

— Меня все равно с собой не возьмут, потом поем. Ну да это и к лучшему, никто мешать не будет и у меня, наконец, выйдет пообщаться с прекрасной Мириил, — мечтательно закатив глаза, поделился Гюнкар. На замечание писаря о «прекрасной» патрульный лишь фыркнул.

Оперативно справившись со своей лекарской задачей, Гюнкар поплелся в свою комнату досыпать, пока опять не понадобилась его помощь.