На благо чужого мира. Патрульный

Немного подумав, Кальвадос прицепил повод каждого к задней луке своего седла — пригодятся как сменные, чтоб быстрее добраться до Каньи. А после пришлось сосредоточиться на том, чтоб удержаться в седле. Выехав на одну из основных троп, Кальвадос вздохнул с облегчением — тут не придется так часто пригибаться от веток и можно пустить коня карьером.

Через полчаса бешеной скачки пришлось сменить и Фурма. А вскоре и другого коня... Проскакав уже больше половины пути, он резко осадил тяжело дышавшее животное — навстречу галопом скакал Гюнкар а за его конем привязанная к седлу за повод запасная лошадь.

— Кальвадос, я прочитал, нашел... это демон... там, аккуратнее... — размахивая руками и неловко бултыхаясь в седле, кричал писарь, увидев патрульного.

— Ага, мы тоже нашли...

— Как, кого? — Конь Гюнкара замедлил бег и почти поравнялся с Кальвадосом.

— Демона твоего, кого ж еще. — Сейчас парень сам не узнавал свой голос — спокойный, даже флегматичный. Адреналин весь схлынул, а зелье с болью и сознание немного притупило, откинув подальше все переживания и истерики на потом.

— Эээ... так вы его убили? Там же не так просто, освященная вода действует хорошо на низших, уровнем выше становятся менее восприимчивыми. Из записей Иллортина Схансы следует... — вновь затараторил Гюнкар, но Кальвадос его оборвал.

— Хватит, это потом, я дико устал, а там раненый Кёрсп, мне нужно в поселение, ты все равно им нормально не расскажешь.

— Но, что мне тогда?..

— Езжай по маршруту, вот тебе моя аптечка, вдруг чего не хватит.

Только сейчас Гюнкар разглядел, в каком виде пребывал патрульный, до него дошел смысл происходящего и уже молча кивнув, писарь послал коня в галоп. Устало вздохнув и во второй раз сменив коня, Кальвадос последовал его примеру. Лошади уже нехотя продолжили свой бег.

— Скоро будем дома, — похлопывая коня по шее прошептал патрульный и пригнулся к холке. Обезболивающее переставало действовать, накатывала тошнота, по голове будто кувалдой били в такт бегу лошади и дышать становилось тяжело.

Заметив, что возвращающийся всадник вовсе не Гюнкар, а изрядно потрепанный Кальвадос, один из патрульных, дежуривший у ворот сразу побежал в казарменную часть. Второй, также оставив сейчас ненужный пост, побежал к взмыленным лошадям. Всадник еле держался в седле, привалившись к холке, конь же под ним хрипел и был в мыле, его грудь тяжело вздымалась от продолжительного бега.