На благо чужого мира. Патрульный

Моментально вспотевший Кальвадос вскинул руку с пистолем и уже приготовился выстрелить, но разглядев, что это человек, облегченно перевел дух, и чуть опустил руку, не убирая оружие.

— Стойте… не стреляйте! Я… то есть… мне капитан ваш нужен… ну или ир Борсон, — человек явно запыхался, когда бежал и толком не знал, что сказать. Согнувшись и держась руками за колени, он остановился в метрах пяти от Кальвадоса в попытке отдышаться. Свет в проулок почти не доставал и поэтому Кальвадос не сразу узнал в этом на скоро одетом человеке торговца, к дому которого он не так уж и давно провожал Тьюн.

— Что случилось, почему вы покинули дом? — сердце и так колотилось с того времени, как послышался рев хташа в городе, а сейчас и вовсе пыталось выскочить наружу в предчувствии еще одной беды.

— Ох… это вы, ир Борсон… нашел-таки… — пыхтя и отдуваясь торговец выпрямился и подошел ближе. Вид у него был не ахти какой: важный и серьезный ранее ир Трэнри выглядел помятым и очень, очень испуганным.

— Ну что же вы молчите! Рассказывайте! — не выдержав прикрикнул Кальвадос.

— Я спал, проснулся от кошмара… знаете, бывает такое что можно подумать чужой голос прямо у тебя в голове что-то нашептывает? — начал рассказывать торговец. — Так вот, просыпаюсь весь в липком поту, глядь — а жены то рядом нету. Спускаюсь я, значит, вниз, чувство еще такое нехорошее гложет, навроде хотят обокрасть меня, а я ведь удачлив в торговле как раз благодаря этому самому чутью… — ир Трэнри уже не дышал так шумно, говорил быстро и с волнением, иногда запинаясь в своих мыслях.

— Ну-ну, спустились вы вниз и что? — торопил его Кальвадос, нервы как натянутая струна звенели.

— Так вот мое чутье и не подвело. Спускаюсь, смотрю, а жена моя дверь открывает. Кричу ей: «Пошто ты глупая дверь отворяешь, говорили нам до утра не выходить из дому и дверь не отворять!», а она и не обернулась, замерла, словно одеревенела. Спешу, думаю закрою сам дверь, а тут она сдвигает последний засов да дверь как распахнется! Человек пять или шесть к нам ворвалось, ни словечка не сказали за что и почему: жену оттолкнули, меня по голове стукнули… В общем, когда пришел в себя, я увидел, как тащат связанную ер Хадрэ и ир Дэйроса.

— То есть Тьюннари похитили? — воскликнул Кальвадос.

Сердце молодого человека будто сжала безжалостная когтистая лапа и вот-вот раздавит.