На благо чужого мира. Патрульный

А было от чего напрягаться — явившийся незнакомый парень обвешан оружием, в кирасе, со шлемом в руках...

— Ир Трэнри, это Кальвадос Борсон, он также из СОУП, отдел Патруля.

Торговец вежливо склонил голову в приветствии и благодушно улыбнулся. Услышав же, что за человек пришел с Тьюннари, полуэльф немного расслабился.

— Рад знакомству, я Керлаон Дэйрос, мой брат преподает в Академии, — сдержанно кивнув, Керлаон протянул руку.

— Да, конечно, я учился у него, — из вежливости улыбнувшись, ответил Кальвадос.

— Может, зайдете на чашечку борано? — торговец приглашающе махнул рукой на дверь. Тьюн же посмотрела на него с сияющей улыбкой, мол «заходи, посидим, болтаем еще немного». И, прикинув сколько времени у него осталось, Кальвадос пошел в дом.

Отхлебывая из чашки бодрящий напиток, который при его работе был весьма кстати предложен, молодой человек посматривал в сторону Тьюн и все больше уверялся, что она и полуэльф неплохо смотрятся рядом. Керлаон, правда, не делал ей никаких знаков внимания, но заметив, как девушка немного смутилась, когда ее посадили возле полуэльфа, Кальвадос еще сильнее погрустнел. Он все еще рассказывал о своей жизни в Триззуме и Академии, с удовольствием слушал, как Тьюн рассказывает о себе, но на душе становилось тошно, будто тот весенний день, в котором пребывала его душа, сменился слякотной осенью.

На прощанье узнав адрес Тьюн (мало ли — письмо захочется написать) он поблагодарил ир Трэнри, предупредил всех о готовящейся операции и что в интересах их безопасности оставаться до утра в доме и вышел на улицу.

Вот теперь кираса давила на плечи, шлем оттягивал руку и на душе выли волки. Завернув за угол улицы, он прислонился к холодной каменной стене, вдохнул глубоко и надел шлем.

— Глупый, глупый мальчишка, — от раздавшегося совсем рядом голоса он чуть из шкуры не выпрыгнул, так перепугался. — Не любит она тебя, другом считает...

— Ну и пусть! — ответил он, поворачиваясь на голос, уже прекрасно зная, кого увидит.

— Зря надеешься, не полюбит. — Мириил обворожительно улыбалась, скрестив руки под чрезмерно открытым декольте.