На благо чужого мира. Патрульный

Путь неблизкий, ради безопасности на дороге мы присоединились к ир Гролсу и его отряду, — дэум Куно кивком головы указал на стоявшего чуть позади главу Триззумского отдела. — По долгу имперской службы их дорога тоже лежит в Маренис. Воля Единого направила нас сегодня через вашу деревню. Божественный Свет не оставит ваши души во тьме, а император не останется безразличен к вашим нуждам.

— Нам бы этот день пережить, что уж тут до императора, — хмуро подала голос одна тетка. — Детишки он голодные, да и холодно, чай не летняя ночь.

Обратив внимание на последние слова женщины, ир Гролс уже более внимательным взглядом осмотрел наскоро сооруженный лагерь. Зрелище действительно безрадостное: взрослые в основном прямо на земле сидят, детишки у кого на коленях, а где и на перевернутом ведре или небольшом камне. Мальчонка лет пяти до сих пор тихо всхлипывал, его обнимала девочка лет двенадцати, возможно сестра. Все кутаются любо в ту одежду, что на них была в момент бедствия, либо в ту, что успели раздобыть в этом хаосе, судя по красно-бурым пятнам на некоторых платках и кафтанах — снимали и с мертвых.

Костра тут так и не развели — не из чего, а идти в темноте на ближайший двор за дровами в такой ситуации будет безумием. Лишь от нескольких факелов шло тепло, быстро рассеиваясь в ночи, и то многие уже догорали.

Вернувшись к своему коню, Пиррэт Гролс достал хлеб и вяленого мяса из припасов.

— Вот, разделите меж детьми, как обстановка прояснится, решим что делать со всеми вами, — сказал он, отдавая еду дэуму Тэррно.

— Эй, Окриз, у тебя или ребят есть, что выпить покрепче? — Крикнул глава отдела в сторону патрульных.

Через пару минут десятник принес ему две малых дорожных фляги с крепким спиртным и еще еды. Ир Гролс отдал их деревенским, чтоб хоть чуток согрелись и успокоили нервы. Решив эту проблему, он вновь осмотрел пострадавших и решительно подошел к плачущему ребенку. Увидев, что к ним подходит суровый дядька, обвешанный оружием, да еще и командир большого отряда, девочка напряглась и еще крепче обняла мальчика.

Ребенок же будто и не замечал ничего.

— Кошмар закончился, вы под защитой. Ну-ка, ты ведь уже большой, вытирай слезы, — положив руку ему на голову, тихо сказал ир Гролс. — С вами все будет в порядке.

Ребенок перестал всхлипывать и, размазывая по замурзанному лицу слезы, посмотрел на мужчину. Кальвадосу, глядя на эту картину вспомнилось, как ир Гролс и его утешал в первый день, когда он все-таки сорвался.