На благо чужого мира. Патрульный

Райволас пока в безопасности, смерть теперь грозила деревушкам на пути к Маренису.

Еще когда патрульные осматривали дома, они открыли двери хлевов и сараев, чтоб выпустить всех животных — негоже их оставлять на голодную смерть, а так какое-то время перебьются и подножным кормом, вдруг, если выживут и не забредут в лес, достанутся новым хозяевам.

За отрядом полыхало высокое пламя, распространяя по округе мерзкий запах горелого человеческого тела и хоть ветер дул не в их сторону, всем чудилось, что одежда пропиталась этим запахом и ощущением страха.

Дождь закончился, и дорога теперь немного размокла. Дворовые собаки, не желая оставаться в наполненном смертью и ужасом месте, собрались в небольшую стаю и следовали за людьми, чуть ли не попадая под копыта лошадей. Они все еще поскуливали и поджимали хвосты. Кальвадосу вначале показалось странным что в Ухабице не нашли ни одного домашнего кота, но вспоминая разговоры сослуживцев понял, что коты скорее всего предчувствуя потустороннее явление убрались подальше.

Движимый каким-то странным наитием, он обернулся в сторону костра. Они еще недостаточно далеко отъехали, и он смог заметить чувственно танцующую в пламени почти раздетую женскую фигуру. «Мириил... вот же гадина, все ей мало пищи!» — через несколько секунд парень очнулся от столь завораживающе жуткого зрелища и в ярости отвернулся, все усилия своей воли направив сейчас на то, чтоб не думать о демонице. Посмотрев на едущих поблизости патрульных, он понял, что никто этого танца в огне не видел.

[1] В данном случае имеется ввиду «нечистая».

Глава 11

Где-то через час похолодало, поднялся ветер. Размокшая под дождем земля теперь прихватывалась ночными заморозками, но все равно было промозгло и сыро. По узкой дороге, которая соединяла оставленную позади Ухабицу и раскинувшиеся впереди Хомутки, скакал странный с виду отряд.

Из всех звуков в округе слышался лишь конский топот, позвякивание и скрип снаряжения. Всадники молчали, сосредоточившись на дороге и своих тяжких думах. Впереди, в центре и позади отряда ехали люди с фонарями, чтоб хоть как-то освещать дорогу. Темное небо, затянутое сплошь тучами, скрыло и звезды, и свет Пьорры, который немного, а скрасил бы столь мрачную процессию.