Перерождение тёмного архимага III. Чужая земля

Я оказался среди них и самым младшим, и наименее опытный (если не брать во внимание мою предыдущую жизнь), и это не могло не вызвать вопросы у личного состава. Никому не понравилось, что командовать ими поставили выпускника учебки, подчинялись с неохотой, шептались за спиной, не слишком скрывая этого.

Однако очень быстро это прекратилось. Я уверенно взял в руки бразды правления, и парням ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. А когда все узнали, что я уже участвовал в боях с тёмными, побеждал сильных монстров, получил награду за оборону крепости и даже закрывал бездны, то коллектив очень быстро проникся ко мне уважением, причём не только солдаты, но и сержанты соседних подразделений, являющиеся в большинстве своём аристократами.

Сержант Вениамин Сафонов, командовавший вторым отделением нашего взвода, пока не решался идти на конфликт. Он вёл себя отстранённо, со мной не разговаривал, но на рожон не лез. Он-то лучше других знал, какой силой я обладаю, и не хотел повторить судьбу своего отца.

Зато капитан наш оказался нормальным парнем. Уж не знаю, как он поведёт себя в боевых условиях, но чисто по-человечески к себе располагал быстро. Особой строгостью не отличался, уставщиной не страдал. Поговаривали, что он выходец из бедного боярского рода, отправившийся служить, чтобы денег подзаработать, и благодаря своей силе стал капитаном менее чем за год.

Последнюю неделю нашего пребывания в лагере шла артподготовка. Граница гудела. Далёкий грохот орудий не смолкал ни днём, ни ночью. Артиллерия перепахивала мёртвый лес на пути грядущего наступления, пытаясь уничтожить как можно больше тенебрисов.

А в один прекрасный день гул резко смолк, и воцарилась тишина. И на следующее утро дивизию подняли по тревоге, построили в поле, заставленной всевозможной техникой.

И вот мы уже полчаса тряслись в «Носороге», пробирающемся вглубь тёмной области по разбитой колее, а мой взвод сидел плечом к плечу, вслушиваясь в звуки стрельбы крупнокалиберных пулемётов и готовясь к схватке с врагом. Во взглядах читались решимость и страх. Даже меня пробирало волнение, что уж говорить про парней, привыкших смотреть на монстров сквозь бойницы крепостных стен.