Перерождение тёмного архимага III. Чужая земля

Ещё несколько мелких существ выскочили из леса, но огонь из карабинов и автоматического гранатомёта загнал их обратно. Всё стихло.

– Ну что, господин лейтенант, не слишком жарко тут? – я подошёл к взводному.

– Вы как раз вовремя, сержант, – лейтенант держал в руках бинокль, наблюдая за опушкой. – Лезут, никак не успокоятся.

– Не забывайте про небо, господин лейтенант. В следующий рез меня рядом может не оказаться.

Дондуков отнял от глаз бинокль и задумчиво поглядел на низко висящие облака:

– Да, вы правы.

Я встретился взглядом с Сафоновым. Парень посмотрел на меня исподлобья, словно был чем-то недоволен, и принялся перезаряжать карабин.

Остаток дня и ночь прошли без происшествий, а утром нас сменил другой взвод, и мы вернулись в полковой лагерь.

Вечером я сидел в своей крошечной палатке и читал книгу по истории вторжения, найденную дома в дядином шкафу. Электроника здесь барахлила, компьютеров ни у кого не было, интернета – и подавно. Аристократов не привлекали к инженерным работам, и у меня оказалось на удивление много свободного времени, часть которого я посвящал углублению знаний о новом мире.

Вероника сидела в офицерской палатке за столом и писала в тетради. Вдоль стенок лежали ящики, ещё несколько ящиков образовывали что-то вроде перегородки, разделяющей внутренне пространство на две части. В углу стояла походная печка, труба которой выходила на улицу.

– Вызывали, госпожа майор? – отсалютовал я.

– А, Алексей, добрый вечер, присаживайтесь, – Вероника указала на второй раскладной стульчик возле стола.

– У вас усталый вид, – я устроился напротив княгини. – Работаете?

– Здесь не отдохнёшь, – Вероника отложила в сторону тетрадь и ручку. – То тёмные атакуют, то доклады делай начальству, то какие-нибудь вопросы возникают. А на снабженцев просто зла не хватает.

– Что-то случилось?

– Не забивайте себе голову, – устало улыбнулась Вероника.

– Можете за меня не волноваться. Я в своей родной стихии. Даже рад, что, наконец, можно заняться делом.

– Даже так? Не устаю поражаться вашему энтузиазму, Алексей. Эх, где мои молодые годы.

– Не прибедняйтесь. Когда я впервые увидел вас, подумал, что вы с Мариной ровесницы.