Перерождение тёмного архимага III. Чужая земля

Нам поставили цель отодвинуть границу области тьмы до Усть-Катайгинска – некогда крупного промышленного города, что находился в двухстах вёрстах от рубежа, а потом – до Енисейска, уничтожая по пути полчища тенебрисов и закрывая бездны.

Некоторые задавались вопросами, почему император решил освобождать именно Сибирь, а не Европу, что находилась гораздо ближе к столице, но, как по мне, ответ был очевиден. Сибирская область тьмы расползалась на десятки тысяч квадратных вёрст и таила в себе огромную опасность. Не удивлюсь, если там уже появились тёмные боги.

Если не ослабить противника на этом направлении, через десять-двадцать лет может случиться катастрофа.

Однако были и ещё две причины: одна экономическая, вторая геополитическая. Во-первых, Сибирь являлась кладезю полезных ископаемых, и до вторжения силами местных князей здесь активно развивалась добывающая промышленность, пока тьма не забрала себе всё. А во-вторых, европейские области тьмы были в некоторой степени полезны для нас, ведь они стали естественной буферной зоной между Российской и Священной Римской империями, снизившей риск возобновление войны.

Была середина октября. Захолодало, и кое-где снежный покров уже размазался по земле тонким белым слоем. Ощущалось суровое морозное дыхание зимы.

Последний месяц наше подразделение провело в полевом лагере близ границы, занятое учениями и боевым слаживанием. Двадцать первый полк никогда прежде не участвовал в наступательных действиях, как, впрочем, и остальные пограничники, которые сидели по фортам и, в лучшем случае, совершали небольшие вылазки недалеко от границы.

Теперь же предстояла работа совершенно иного характера: идти вглубь территории противника и сражаться без защиты бетонных укреплений. Никто не знал, как это делать, опыта ни у кого не было, но некую тактику командование всё же разработало, хотя чуяло моё сердце, обретение новых навыков дастся нам дорогой ценой.

Отпускать нас, временщиков, после месяца службы, понятное дело, никто не собирался. На этот раз нам предстояло торчать на передовой два-три месяца, за что командование обещало хорошие премии и увеличенный отпуск… тем, кто выживет.

Я изначально не рассчитывал так долго торчать на рубеже и переживал, как пойдут дела в Первосибирске в моё отсутствие. Казалось бы, основной конфликт улажен, да и Третьяковы не выказывают открытой враждебности, но всё равно тревожили опасения, что стоит перестать контролировать ситуацию, как произойдёт что-то нехорошее.