Боярский Сын III - Шаман

Да и как иначе, когда за дверью стоят трое оперативников Тайного Приказа, которые берегли покой своего подопечного и его старого друга…

- Ну, давай, как в старину разложим все по полочкам, - Кивнул князь, доставая маленькую записную книжку в черной кожаной обложке с авторучкой и вырывая из нее несколько листков белоснежной бумаги.

- Все еще пользуешься этим методом? – Ухмыльнулся Волков.

- Старая школа. – Отзеркалил выражение лица Волкова Кобылин, - привычки – вторая натура. Помнишь же как Андрей Петрович нас натаскивал и всегда требовал «визуализировать картину, стоящую перед нами».

- Помню, как такое забудешь. – Кивнул граф.

- И так, что мы имеем? А имеем мы новый никому официально неизвестный вирус, который за сутки выкосил из строя больше десяти тысяч подданных империи. – Первый листок с записью «вирус» лег на центр стола, - при этом император и главы старших родов империи покинули столицу. Но вот незадача, императорская семья выехала полностью, слуг и ближников в расчет не берем.

- Конфликт во внутренней политике в текущем кризисе и продолжение конфликта и после его окончания между императором и старшими родами. – Кивнул граф.

Вторая бумажка с записью «конфликт» легла на стол, на «двенадцать часов», если бы стол представлял собой циферблат с первой запиской в центре.

- Верно, - Кивнул князь и взял третий вырванный листок, - также мы нарушаем работу логистики, экономики, блокируем самый крупный на данный момент город в империи, а также один из крупнейших торговых портов, плюс, именно в столице идет разработка большинства новых технологий для империи, как гражданских, так и военных.

- Кризис грозит падением в экономической и социальных сферах. Это факт. – Кивнул Волков.

Князь вновь кивнул и положил записку с кривым рисунком векселя имперского рубля на стол на «три часа».

- Также вирус буквально выкашивает население столицы. Как скоро мы найдем способ лечения и сколько будет занимать процесс восстановления после болезни, мы, в данный момент сказать не можем.

- И сколько потеряем душ, мы тоже сказать не можем. – Кивнул словам князя граф.

Четвертая записка со словом «население» легла на «шесть часов».