Я [унижаю] аристо

И все предложения своих дядьёв о том, чтобы сделать ему ксивы с неправильным возрастом, паренёк тоже принципиально отметал.

Если правильно помню, такую принципиальность парень соблюдал из-за обещания, данного матери, после гибели отца в каком-то замесе с полицией. Обещание было о том, что тот не ступит на ту же стезю, что и прочие мужчины его клана. Из-за чего подросток нередко становился предметом их беззлобных шуток. Которые, однако, мгновенно прекращались в присутствии деда. Тот с уважением относился к выбору своего внука и подобное упрямство только поощрял.

Но в своих принципах паренёк шёл до конца. И собирался заработать на учёбу самостоятельно, гоняя по центру города с разными продуктовыми доставками. Сначала на убитых великах, а теперь вот накопил на подержанный и не менее убитый тырчик. Который всё же позволил родственникам довести до ума на дедовском предприятии — в качестве подарка на день рождения.

Хотя я подозревал, что настоящим подарком Мараду тогда был сам мотороллер. Хоть паренёк вроде как и сам купил его у какого-то алкаша за бесценок. Но цена была такая низкая, что наверняка с этим синебалом до того в тайне пообщался заботливый дед. И настоятельно рекомендовал сделать юному трудяге скидку.

Однако даже со скидкой это смешное транспортное средство было весьма дорого пареньку. И тот согласился поделиться им только после того, как трубку снова взял Хадид.

Для меня же было главным то, что на этом мини-байке сейчас были ещё и официальные наклейки службы доставки, в которой работал Марад. С защитными голограммами и индивидуальным номером курьера. Благодаря им доставщик мог без проблем заезжать на закрытые территории офисных центов и элитных жилых кварталов — охрана давно привыкла к тому, что курьеры постоянно шныряют туда-сюда с теми покупками, за которыми жителям этих кварталов самим ходить не досуг.

За это время я переоделся в помятую, но чистую ликеумную форму. А Ратмир и Хадид бережно отрывали старые доски от прохода в здание — чтобы не создавать лишнего шума.

— В Панисси, гаварыш, ваевал, э? — Во время этого занятия зекистанец кивнул на татуировку ветерана, которая так и выглядывала из-за порванного рукава футболки.