Я [унижаю] аристо

— Задержавшись на полпути, Ратмир нахмурился и всё-таки обернулся ко мне. — Погоди... А сюда-то ты вообще как попал?

— Добровольно.

— Чего-о? — Боец вдруг брезгливо сморщился и медленно перевёл взгляд с меня на сжавшихся в углу извращенцев.

— Не, я ещё не настолько аристократ. — Меня даже слегка тряхнуло, когда я на миг представил, чем могла закончиться встреча с этими ублюдками. — Но в главном ты прав. Я попал сюда не с того входа, с которого планировал. И чтобы выбраться, мне нужно сначала попасть в общий блок.

Презрительная угрюмость на лице ветерана уже в который раз сменилась удивлённым непониманием:

— Ты сам сел в «Шашки»... Специально для того... Чтобы потом отсюда сбежать?

— Это чертовски длинная история, Меченый. — Я кивнул на дверь. — А у нас всего полчаса до того, как вертухай и жандармы вернутся. Я с удовольствием расскажу тебе мой план, когда будем в относительной безопасности. В том числе — и насчёт пророчества...

— Угу... — Вытащив заточку из-за пояса, боец медленно обернулся к затаившимся арестантам.

Глава 7. Враг мой

Шагнув мимо меня, здоровяк наклонился над скрюченными от боли арестантами. И когда те принялись в панике отползать подальше, боец обратился к ближайшему — тому, у которого была сломана рука:

— Как вас сюда пригоняют из общей хаты, любовнички?

— Я... Не... Эта... Я... Чего? — Перепуганный парень уставился на бойца вытаращенными глазами.

Косит под дурачка. Инстинктивно или специально. Знаю я эту манеру.

Но и ветерану эта защитная тактика тоже явно была знакома. Потому что тот, не говоря ни слова, сразу сграбастал извращенца за волосы, задрав его голову подбородком вперёд. И, прежде чем окончательно струхнувший подонок успел хотя бы пискнуть, заточка вошла в тощую шею по самую рукоять.

Тут же выдернув клинок обратно, Ратмир с презрением отшвырнул хрипящего ублюдка прочь. И немедленно схватил за сломанную ногу следующего утырка, который попытался отползи в сторону.

— Как вас пригоняют сюда из общей хаты? — Ветеран повторил вопрос с точно такими же равнодушными интонациями, как и в первый раз.

— Через улицу нас приводят! — Арестант забегал глазами от двери к двери. — Через ули...

Недовольно вздохнув, боец не дал тому договорить,стремительно повторив операцию с заточкой. И ещё до того, как здоровяк обернулся к третьему оставшемуся в сознании арестанту, тот даже отпустил свой отбитый пах.