Младший сын князя. Том 5

На его месте я бы организовал сюда туристическую дорожку, но видимо, сам род считал, что горячие источники ‒ дело куда прибыльнее, и что не стоит делить его внимание с пещерой, точнее, даже с целой сетью отдельных небольших природных пещер.

Впрочем, и найти это место было бы не так просто, если бы не моя чувствительность к таким уникальным вещам. Мало кто из отдыхающих аристократов вообще бы сунулся сюда ради простого любопытства.

Одним словом, всё это были не мои проблемы. Главное, что я мог спокойно создать третий круг маны практически за несколько часов, поскольку количество энергии тут для меня было в десятки раз больше, чем обычно.

Пожалуй, надо уточнить, что если эту энергию и впрямь было настолько легко поглотить, то здесь выстроилась бы очередь из магов, желающих стать сильнее. Тут уже как раз играл роль контроль над маной.

Если контроль слабый, то маг и с десятой частью совладать не сможет и даже, скорее всего, банально разрушит свои энергоканалы, взяв слишком много.

Дойдя до самого конца пещеры, где была наибольшая концентрация магической энергии, я отдал приказ:

— Анна, Тимофей, вы оставайтесь рядом со мной. Остальные пусть смотрят за входом и другими выходами. Не пускайте сюда никого, если только это не мои друзья. Если появится кто-то из аристократов, попросите подождать и доложите мне. Всё ясно?

— Так точно, — хором ответили мне слуги и отправились выполнять приказ, а сам я, слегка углубившись внутрь пещеры, сел в позу для медитации.

Прорыв на третий круг занял около двух-трёх часов. Сравнительно быстро, учитывая, сколько времени занимало создание первого и второго круга. Правда, главное отличие было в том, что здесь я использовал энергию, которая нисколько не вредила моим каналам маны.

Следом за потоком силы, как я и подозревал, мне открылись новые воспоминания. Только если я ожидал, что они будут связаны с чёрной полосой моих двух жизней, то нет.

Внезапно, воспоминание оказалось про любовь. Мою, ещё из прошлого мира, самую первую и единственную любовь, о которой я словно бы никогда не помнил.

Первое, что я увидел, так это себя. Я лежал на траве, посреди множества других трупов, и рукой держался за рану в груди, и мысленно готовил себя к встрече с семьёй.

Больше трёх лет прошло с момента, как я принял участие в войне, и лицезрел все её ужасы.