Законы Рода

— Да, правильно, будь послушной сукой, — добавил Берестьев, и только очередное вмешательство главы княжеской тайной службы уберегло Владимира от очередной порции побоев.

Гаврилин завязал рот Берестьеву, чтобы тот перестал провоцировать несдержанных молодых магов. Хотя Грачевскую магом назвать было, откровенно говоря, тяжело.

— С момента смерти Дмитрия Михайловича, — с уважением в голосе сказал мужчина, убивший его собственными руками, что вызвало неодобрительные взгляды молодых магов, — прошло практически трое суток.

Владимир думал: «А как это они собираются заставить меня подписать брачный контракт? Неужели менталиста из столицы с собой привезли? Маги-псионики — редкость. И работают они исключительно на род Императора… Если так, то плохо дело».

Прошёл час, за ним второй, а в середине третьего часа Грачевская не выдержала:

— НУ И ГДЕ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ПЕРСТЕНЬ?!

— Подождём ещё немного, — успокоил её Гаврилин.

«Ещё немного» затянулось до самого утра. И когда двое молодых магов уже клевали носом, а Владимир беззастенчиво дрых, не выдержал и Гаврилин. Он подошёл к молодому мужчине и развязал его рот, позволяя вновь говорить.

— Я точно уверен, что твой отец погиб, ибо сам вонзил клинок в его сердце. Прошло уже трое суток, но перстень до сих пор не у тебя. Почему?

— А что такое? Я вам испортил какие-то планы? — ухмыльнулся Владимир, скрывая собственное удивление.

Ещё три дня Берестьева всячески испытывали на прочность, били, морили голодом, пытались сломить его дух и стереть самодовольную улыбку, но мужчина молчал, словно камень.

На шестые сутки из столицы прибыла маг-менталист. Она с яростью обрушилась на молодых магов за такое отношение к потомственному дворянину и выпроводила их вон. И только потом, когда осталась вместе с Гаврилиным и Берестьевым втроём, принялась копаться в его мозгах.

Владимир захихикал, как умалишённый, а женщина широко раскрыла глаза и с удивлением и ужасом уставилась на пленника.

— Что там такое? А ты чего смеёшься, как сумасшедший? — непонимающе пялился на двух людей перед собой Гаврилин.

— Просто хочу сказать, что вам всем…

Владимир весьма некультурно выругался и, нагоняя жути в красках, расписал, как сильно они все оплошали.