Йормундур

–  Это что, послушница? Или просто шлюха, одетая монахиней?

Стюр нахмурился, нагнулся ближе к жаровне:

–   Эй ты, ярлица! Это я сразил тебя, помни. Ты могла быть на её месте. 

Тордис, в свою очередь, нагнулась, тон понизился:

–  Да не бойся ты за свою курочку. Я к детям не пристаю.

–  Стюр! – К огню подсел Ансельмо. Йормундур дал ему тёплые меховые сапоги, обмотанные шнурком вокруг голенища, и укутал парнишку в сурьмяный плащ, так что бывший монах выглядел по-смешному воинственным. – Почему они зовут меня «берси»? Это оскорбление, да? – брови юноши гневно сошлись, подбородок поджался.

–  Да нет, – викинг посмеялся, половник окунулся в чан. – Это значит «медвежонок». Хе-хе! Ты же не знаешь! Такие плащи с чёрным мехом есть лишь у двенадцати мужей. У меня, как видишь, у Йорма, у других… – Стюр указал половником на гребцов. – Видишь? Некоторые в них сидят. Мы, можно сказать, у Гундреда в большом почёте.

По другую руку к повару подсела Олалья, изображая заинтересованность.

–  А почему? – спросил Ансельмо.

–  Потому что мы берсерки, Водановы беры. Он наш господин, мы подносим ему кровь и плоть павших, идём на бой с его именем на устах. А нам в награду мощь и ярость дикого бера.

–  Бера?

–  Да. Наши люди верят, что бер – особое животное. Перевертень. Говорят, когда с него шкуру стягивали, то находили под ней человечье тело. Иные рассказывают, что рубаху или кушак.

–  А берсерки, – вкрадчиво заговорила Олалья, тулясь к хозяину, – они ведь уважаемые рыцари? Ярл, наверно, жалует вам богатые земли?

Глаза Стюра округлились, он от души залился смехом.

–  Ты думаешь, здесь кто-то воюет за земли? – с иронией спросила Тордис.

–  А ты будто знаешь! – огрызнулась рассерженная Олалья.

–  У северян так заведено: ежели человек рождается ярлом или карлом – хоть от тиры, хоть от кого – ему уже полагается своя земля и хозяйство. Пусть он приблуда, рождённый не от знатной – ярл и карл имеют свои права и вступают в них, как скоро определят в них сына или дочь своего отца.

Стюр вздёрнул нос, отвернулся. Тордис продолжила:

–  Иными словами, все, кого ты видишь вокруг – ворьё и разбойники.

–  Следи за языком, девка! – оскалился Стюр.

–  Правда глаза колет? Да что скрывать, рыцарь, ежели так оно и есть! А вы, берсерки, самые жестокие, потому отец вас и ценит так высоко!

Все умолкли, не считая хором поющих гребцов.