Йормундур

Оделся мак Катейл просто: доспехи, регалии, верительные знаки Уи Фингенти и Эоганахтов остались под замками в сундуках. Хозяин, разморенный духотой, распахнул мохнатую грудь с диковинным медальоном на серебряной цепочке. Бронзовую пластину украсило чеканное изображение рогатого человека с ветвящимися волосами и бородой, держащего в одной руке подкову, а другую обвив длинным телом змеи.

— Всё-таки я в тебе не ошибся, парнишка Кеннетига! — мак Катейл разразился до отвращения восторженным смехом.

— Позволь, Доннован, — задержал мужчину потерявшийся в его тени брегон. — Твой дом для нас, можно сказать, единственный мирный оплот. Здесь собралось много отважных и благородных воителей, которые, как и полагается, взяли с собой оружие.

— Говори проще, старый плут, — подмигнул Доннован, — Что ещё вы затеяли?

— На время пира давайте сложим мечи, дабы не было никакого соблазна взяться за них. Мы пришли не осквернять эти стены, а мирно поговорить. Подай пример своим людям, и мы сделаем так же.

В сенях повисло неудобное молчание. Брес задумчиво потёр гарду своего Шипа, верного, но вовсе не обязательного в бою оружия, с которым, пожалуй, он бы расстался ради преимущества. Затея брегонов ему скорее нравилась. Наконец, с ней, скрипя зубами, согласился и мак Катейл, велевший фуидирам собрать мечи у всех дружинников: своих и чужих, заперев их на ключ в чулан. Последними расстались с оружием Махун и его помощник. Хозяин замка не сразу отдал Шип, любовно покрутив его в руках и по-всякому рассмотрев.

Многолюдная толпа прошествовала в главный зал, где длинный массивный стол уже накрыли белоснежными скатертями и дымящимися яствами, только снятыми с огня. Высокий потолок утопает в полумраке. Его развеивают лишь толстые капающие воском свечи в громадных люстрах на цепях да чадящие факелы в стенных кольцах. Грубый камень украшают ковры, гобелены, трофейные щиты и клинки.