Йормундур

— Риага интересует, водит ли Эдгар какие-либо дела с Эоганахтами? И зачем королю враждовать с Моллой, ища дружбы с нами?

— Извиняй, любезный, но отчего риаг сам не спросит? — встрял один из британцев.

— Охрип, — фальшиво улыбнулся Брес, подивившись своим же словам. Бриан понурился, пряча глаза за козырьком ладони. — Сорвал голос во время сражения. Ну знаешь, отдавал команды...

Меж тэнами прошло негромкое бормотание.

— Эдгар и его советники из витана считают Дал Кайс лучшими претендентами на манстерский трон, нежели избранники ангелов, гонящиеся за красивой родословной. — крикнул посланник из того конца залы.

— Хм, пожалуй, договор о ненападении пришёлся бы... — пустился в рассуждения Брес, но сосед так отдавил ему ногу, что довелось принять грубый намёк.

— Что насчёт требований? — вмешался нахмуренный Бриан.

Тэны ехидно заулыбались молодости и серьёзности таниста, но с ответом не помедлили:

— Мирное соглашение витанагемот предлагает подкрепить обменом заложниками.

Повисло долгое безмолвие. Музыканты заиграли на лютнях лирическую балладу, вторя витиеватым строкам саги. Кусая губы, танист оглядел гостей, и рыжеволосая голова безнадёжно склонилась к Бресу.

— Риаг подумает, — советник деловито сложил руки на столешнице.

Неожиданно Дорофея позволила своим покровителям выиграть время: подойдя к тэнам, она любезно затеяла беседу о христианской церкви и её общности по всей земле, что определённо понравилось английским посланникам. Тэны пригласили даму присесть подле них и уже не глядели в сторону хобеларов, между которых затесались трое новоприбывших, облачённых в туники, пластинчатые доспехи и кованые наручи.

Растерянная и опечаленная Олалья, которой кусок в рот не лез, несмотря на скудную и неаппетитную кормёжку при оратории, подняв голову, разом обмерла. Посреди двух гэльских вояк сидел её Стюр, но одетый в точности, как гвардейцы риага.

— Йемо! — дева пихнула друга в плечо, так что он выронил ложку. Проследив чужой шалый взгляд, монах быстро понял, что к чему.