Мертвый мародер

Палка валялась в шаге от туши, вот только без прикрытия добраться туда будет не просто сложно, а смертельно опасно. Но без оружия от спутницы вообще не останется никакого проку, а времени на раздумья и раскрутку почти не осталось.

Рванул со всех ног к твари, на полпути рухнул на спину и прокатился оставшееся расстояние, как на водной горке, слыша, как позади в грунт вонзаются хитиновые колья. Схватил посох, встал, и в этот миг извернувшееся щупальце так наподдало под живот, что я кубарем покатился к ногам подруги.

— Захар! — Тила схватила палку и тут же озарила меня лечебным сиянием.

От боли покорежило так, что я едва не сделал мостик, но треснувшие ребра на удивление быстро срослись. И все равно получилось встать далеко не сразу — сперва приподнялся на локтях, а затем снова рухнул плашмя.

— Мы так ничего не добьемся, — на глазах эльфийки заблестели слезы. — Это просто невозможно. Оставь меня и уходи. Порча уже говорит со мной... Шепчет прямо в голове.

Ты ей не нужен. Ты — мертв, из твоей плоти уже не сотворить шедевра... А я все равно не жилец. Так зачем погибать обоим?

— Говоришь, эта дрянь не любит смерть? — я осклабился от внезапно озарившей догадки.

— Захар? — с опаской произнесла спутница.

— Алиса... — закрыл глаза и расплылся в кровавой улыбке.

— С кем ты говоришь?

— ...включай «Battle beast».

— Ч-что?

Я оперся на меч и медленно выпрямился. Сжал клинок около гарды и вытащил из ладони, как из ножен, оставив на металле темно-вишневые разводы.

А затем во всю прыть кинулся на чудовище, на ходу срубив метнувшееся наперерез щупальце.

Вы обнаружили новую уязвимость — некроз. Урон снаряженным оружием повышен вдвое.

Теперь держись, собака.

Ведь я — не устану.

Не испугаюсь.

Не дрогну.

И пусть мое тело — мертво, мой дух — живее всех живых.

И сияет ярко.

Сияет вечно.

И ни тебе, ни кому-либо еще его не сломить.

Самовнушение открыло второе дыхание, и заметно потрепанное тело наполнилось свежей силой.

Я размахивал клинком, как проклятый, отражая выпад за выпадом и усеивая пол под ногами нашинкованными щупальцами.

Когда же тошнотворных лапок не осталось, одним прыжком добрался до босса и приготовился пронзить гнойный мешок, как вдруг из фистулы вместо щупальца выпросталась облепленная слизью двупалая лапа и схватила сталь на подлете.

— Какого? — я вырвал меч из хватки и отступил назад.

А затем...