Мертвый мародер

А ты чего встал, как вкопанный? Голых девок никогда не видел?

— Да просто смотрю и думаю — может, хоть немного шевельнется.

— И как?

— Пока никак.

— Ну, — она с досадой пожала плечами. — Ждать в любом случае недолго.

Да.

И это пугало больше всего.

Поэтому стоит поторопиться. Вручил одно яйцо подруге, второе выдул сам, и миг спустя перед глазами вспыхнула надпись:

Ваш слуга уничтожен

— Собирайся, — открыл карту и с азартом улыбнулся. — У нас поклевка.

***

Сказано — сделано. Оделись, подкрепились, снарядились, Богине помолились и в чащу углубились.

Чем дольше шли, тем гуще становился бор, а над корнями тут и там вздымались зыбкие клубы тумана. Километра два спустя начался пологий склон, ведущий в глубокую балку, выглядящую так, словно землю прорубили гигантским мечом.

Дно балки заливал столь густой туман, что «сайлент хилл» и «сонная лощина» и рядом не стояли, а видимость упала до дюжины шагов еще у самого края.

— Странно. Раньше в овраге такого тумана не было. Охотники забредали сюда редко, но ни о какой пелене не говорили.

— Может, погода такая, — пожал плечами. — Зажги Светоч.

Спутница обвела посохом круг, и у навершия вспыхнуло тусклое свечение. Помогло не очень, но лучше так, чем бродить, как ежики.

— Не нравится мне это, — с тревогой продолжила спутница. — Как бы рана не открылась.

— Что за рана?

— Проклятое место.

— И от чего это зависит?

— Долгая история.

— Расскажешь по дороге?

— Хорошо. Может, будет не так страшно.

— Главное, не трусь — нам теперь придется частенько в такие дебри наведываться.

Велел скелетам возвращаться и начал спуск — медленно, приставным шагом, придерживаясь за торчащие побеги. Вскоре идти стало легче, вот только марево сгустилось почти до полной непроглядности. Хорошо, что Тила непрестанно болтала рядом — так хоть не потеряем друг друга.

— Легенды гласят, что на заре времен боги сошлись в страшной битве за право властвовать над Ардианом. И битва та была столь страшна, что боги случайно изранили свое же творение. И в ранах тех граница с потусторонним Армилатом истончилась настолько, что его отравленный воздух стал извращать сами основы нашего мира. Так появились чудовища, нежить, зараженные и прочая дрянь. В эпохи покоя раны затягиваются, а грань уплотняется.