Мертвый мародер

— Захар, не надо! — Тила встала между нами. — Он того не стоит.

— Что такое, милая? — ублюдок осклабился и повел острием. — Боишься за своего мертвяка?

— Пошел в бездну! Даже не смей ко мне больше подходить!

— Ну почему же? Раз у мертвяка получилось тебя охмурить, то и у меня есть шанс. Хотя бы потому, что ниже пояса все в порядке.

Девушка резко выпрямилась и залепила гаду пощечину. Вполне справедливую, вот только лучше бы дождалась подмоги, потому что у выродка явно от ревности съехала крыша.

Он замахнулся — и мне показалось, что сердце остановилось во второй раз.

Но в последний миг отвел руку и ударил не лезвием, а обухом, но тоже весьма болезненно. Тила охнула, отшатнулась и зажала нос, и меж пальцев тут же хлынули тонкие струкйки.

— Потаскуха! — выпалил эльф, осознав, что последствия ждут весьма плачевные. — На кого ты променяла лучшего охотника в деревне?! На проклятую мертвечину!

Я налетел на него подобно смерчу. Без разговоров и угроз, несмотря на немалую опасность. Если засранец так хорош в кулачной драке, сложно представить, на что он способен с кинжалом.

Но мне было откровенно наплевать. Больше всего на свете хотелось четвертовать подонка, и только смерть смогла бы меня остановить. И это не фигура речи — селяне уже нажрались так, что вряд ли смогли бы помочь. У эльфа же, наоборот, точно открылось второе дыхание — впрочем, я вообще не видел, чтобы он пил.

И одолеть такого соперника в честном бою будет непросто, вот только никто не собирался с ним драться честно.

С теми, кто бьет девушек (особенно, моих) разговор короткий и все средства хороши. Поэтому я вскинул руку и пустил взрывную стрелу под ноги ушастому.

Бахнуло, как граната, но толща воды поглотила большую часть урона. Поэтому выродка просто подрало, а не оторвало конечность по колено. Аэльдар всплеснул руками и упал на колено, с шипением зажав глубокую рваную рану.

Боевого настроя при том не утратил — наоборот, стал еще злее и вознамерился желанием отомстить: глаза заблестели в ночи, как звезды.

Я же просто призвал скелетов и велел им как следует отмудохать хлыща — только кулаками, без оружия.

Гад умудрился прикончить одного слугу, но затем оставшиеся сшибли его с ног и устроили такой массаж, что крик разлетелся по всему пляжу. Добивать его никто не собирался, я лишь хотел ограничиться парой сломанных пальцев, чтобы не размахивал потом своими клешнями. Но жрица схватила меня за плечо и мотнула головой:

— Не надо.