Мертвый мародер

Возможно, дело в избытке мускулатуры — хоть чертовка обгрызла пресс, грудь, шею и спину, но не тронула лицо и внутренности. Видимо, наелась вдоволь и пресытилась, и пусть Кархан выглядел как жертва стаи пираний, но все же мог видеть и внятно говорить.

— Кто это здесь? — рыжий бородач сухо усмехнулся. — Никогда тебя раньше не видел. Новая жертва угодила в паутину?

— Меня послала Убра, — холодно произнес я.

— Да ладно... Зачем? Эта бестия, поди, уже три раза замуж выскочила.

— Думаю, она все еще ждет тебя.

— Тогда передай ей, что может искать нового муженька. Ты же не загадал желание? Ты же еще ничего не просил у рогатой сволочи?

Я многозначительно промолчал, а Кархан стиснул губы и покачал головой:

— Топор Ганграла... не повезло же тебе, парень. Скоро тебя хорошенько обглодают, а потом засунут в крайний чан. От бедолаги, что там киснет, остались только череп да хребет. Каждый божий день он просил лишь одного — избавления от адских мук хотя бы на час. Надеюсь, теперь она отпустит его душу к праотцам.

— Ты знаешь, как отсюда сбежать?

Орк захохотал — на удивление гулко и громко.

— Сколько же раз я слышал этот вопрос... Если бы знал — думаешь, сидел бы в этой крынке?

— Здесь остались те, кто строил этот острог?

— Нет, малыш. Их всех давно сожрали. Поверь — лучше загодя смириться с тем, что уготовано судьбой. Иначе сойдешь с ума слишком быстро. Впрочем, это далеко не самый худший итог. Так ты хотя бы не будешь чувствовать эту проклятую боль.

— Смириться? — вскинул подбородок и усмехнулся. — Я и есть своя судьба.

— Самоуверенный маленький человечек, — орк осклабился. — В первые дни я считал так же. Разве можно мне — сильнейшему охотнику и могучему воину — сдохнуть обрубком в гребаной банке? Но я очень быстро передумал. И ты передумаешь тоже. Поверь, Мэл умеет убеждать.

— Поверь, я тоже не пальцем делан.

Хотел уже захлопнуть крышку, как вдруг снаружи раздался резкий вскрик Тилы. Я взлетел по лестнице и увидел распластанную на полу подругу.

Кровь текла по бедру, эльфийка верещала и стучала кулаками по доскам, но тварь неумолимо отгрызала кусок за кусочком. Все мои попытки сшибить ее прочь ни к чему не привели — ее тело казалось многотонной каменной статуей и не поддавалось ни оружию, ни магии.

— Жесткое, — недовольно проворчала рогатая. — Много ходила. Часто бегала. Холопка, тьфу.