Мертвый мародер

Девки. Рука. Вторая. Нога. Ягодицы. Главное, чтобы пузо и хрен сохранились подольше. Иначе какой тогда смысл в желаниях?

— Тила — можешь идти, — решил использовать наиболее мягкое слово, чтобы не спровоцировать чудище. — Приведи помощь. Поговори с Арло. Старик умный — он найдет ответ.

— Никто из местных сюда не пойдет, — девушка покачала головой. — Тем более — ночью. Профессор долго бился над тайной острога, но так ни к чему и не пришел. Я не хочу, уходить. Я хочу...

— Тила! — подался вперед, но спутница ударила в лицо лучом, и мне пришлось отступить.

— Я хочу остаться с тобой, — спокойно произнесла жрица. — Из всех передряг мы выбирались вместе. Выберемся и из этой — вдвоем.

— Какая прелесть! — Мэл хлопнула в ладоши. — Халявная хавка! Оставлю тебя на десерт — должно быть, эльфятина необычайно нежная и сладкая. Но сейчас мне больше всего хочется отведать родимой мертвечинки. Уже и забыла, когда крайний раз ею лакомилась!

— Подожди, — остановил ее резким жестом. — Сперва хочу кое-что узнать.

— Мррр, — недовольно прорычала бестия.

— Я все еще не знаю правила. Например, как работают желания? Могу ли я попросить перенестись за тридевять земель? Или гарем девственных орок? Или убить Моргрейв? Или вернуть свою душу?

— Твои желания ограничены тремя вещами, — Мэл оттопырила три пальца. — Тыном этого острога. Ценой, которую придется заплатить. И моим собственным желанием. Я ведь могу и отказаться. Особенно, когда у меня уже неплохой запас твоего мяска.

— Я хочу отсрочку.

— Еще чего? — Мэл расхохоталась. — Получишь отсрочку, когда вдоволь меня насытишь.

Она неуловимо быстро кинулась ко мне и запрыгнула на грудь. Успел махнуть клинком, но с тем же успехом мог попытаться отбиться струей пара. Тила с криком ударила лучом — но даже самые дешевый китайский фонарик доставил бы демонице больше неудобств.

И даже попытки спутницы стащить гадину руками ни к чему не привели — та просто хлопнула крыльями, и подруга шлепнулась на пол. Миг спустя шею пронзили острые как спицы клыки, а вслед за ними пришла жуткая боль.

Мэл же обняла меня и принялась страстно причмокивать. Если обычную кровь можно сравнить с загущеной водой, то моя больше напоминала варенье — вот и приходилось прикладывать куда больше усилий.

Но бестии, похоже, это только нравилось. Она замахала хвостом и принялась постанывать, наслаждаясь каждой смолянистой каплей. Мне же оставалось лишь терпеть ее смрадное дыхание и касания влажной разгоряченной кожи.