Мертвый мародер

Все кривое поправили, отколовшееся — приколотили, разбитое — поменяли или починили. Одним словом — лепота.

Тила спала, отвернувшись к стене — ну, или делала вид, что спит. Я сел подле нее и произнес:

— Надеюсь, ты не ревнуешь? Заподозрить мертвеца в измене — это такое...

— А как еще это понимать? — спутница рывком повернулась и гневно сверкнула глазами. — Может, тебя просто на нелюдей тянет?

— Урба нарочно это сделала, когда ты вошла. Не нравишься ты ей — вот и решила позлить.

— Да-да. И тебя она оседлала тоже совершенно случайно.

— Нет, — я потер саднящую челюсть и хлебнул зелья здоровья. — Прежде она меня просто избивала.

— Боги! — Тила включила светоч и с прищуром меня осмотрела. — Ты весь в крови!

И тут же без лишних слов села рядом и осторожно, чтобы не задеть лишнего, озарила исцеляющим лучом.

— Оно того стоило.

— Что? — не удержалась подруга. — Понравилось целоваться с оркой?

— Да ну тебя... — я взял посох и направил луч прямо в рот. — У нас новое задание. Нужно разведать острог и найти ее мужа.

— Я знаю, — Тила вздохнула. — Умбал был хорошим мужчиной. Чуть более жестким, чем Горран, но не такой сердитый, как остальные.

— Теперь уже я ревную, — слабо улыбнулся. — И тоже к мертвецу.

— Глупыш, — эльфийка чмокнула меня в щеку и прижалась к плечу. — Я люблю только тебя.

Я невольно вздрогнул. Обычно, когда девушки признавались в любви, сначала екало сердце, а затем — кое-что пониже. Теперь я принял эти слова, будто компьютер — введенные данные.

Приятно ли их слышать? Да, безусловно. Рад ли я им? Однозначно — пусть и сугубо на сознательном уровне. Горжусь ли этим? Безусловно. Но дальше — пустота.

Никаких «искра, буря, безумие» — просто воспринял сказанное в положительном ключе. И это... весьма напрягло — ведь по большому счету, чем ближе дедлайн (до чего звучное название в моем случае), тем больше я нежить и меньше — человек.

Так что надо найти душу пораньше — прежде, чем подобные вещи просто перестанут меня заботить.

Тила не стала лезть с расспросами и требовать ответа — видимо, и сама все прекрасно понимала. Вместо этого провела носом вдоль шеи и шумно втянула воздух.

— Пахнешь пивом и потом, — беззлобно проворчала она. — Но так мне даже больше нравится. Легкий душок всяко лучше ничего. Так... — губы коснулись холодной кожей, — ты больше напоминаешь живого мужчину, что пришел с работы или охоты. И этот запах... будит во мне не только светлые чувства.