Мертвый мародер

От каждой подачи в башке гудело и трещало, а зов вурдалака сделался поистине невыносимым. Льющаяся рядом кровь будоражила так же, как ящик водки — запойного алкаша. Который не пил уже неделю и корчился от похмелья и горящих труб.

Но я держался из последних сил, несмотря на непередаваемые мучения. Мышцы буквально сжимались от жажды, но разум все еще был главнее, и я всячески гнал от себя постыдные омерзительные мысли.

Я не стану жрать мертвечину — да еще и своего павшего соратника. Хоть и поседел, но я вам не сраный токийский гуль и не поддамся зову трупоеда.

И то ли решимость так вдохновила, то ли Шейр удачно настучал по мозгам, но я придумал, как победить выродка. Силой его не взять — можно даже не пытаться. Значит, моим оружием станет хитрость. И когда ублюдок вмазал мне еще раз, я резко откинул голову набок, закатил вытаращенные зенки, вывалил язык и затих.

— Сука! — усач замер с занесенной рукой, и в единственном глазу отразился первобытный страх. — Эй!

Он по привычке прильнул ухом к груди — ну-ну, удачи.

— Едрить тебя в корень, ты что, сдох? Вставай, сучонок. Я же вижу, что притворяешься!

Он склонился над изуродованным лицом — видимо, хотел подождать, пока моргну. Но я мог спокойно лежать так сколь угодно долго — мышцы не затекали, телу не требовалось двигаться, а давно высохшие глаза не нуждались во влаге. При должном старании я бы смог купировать даже боль, если бы урод попытался «воскресить» меня занозой под ногтем или сломанным пальцем.

Но Шейр, похоже, так пересрал, что даже не догадался бы о таком варианте. Он сидел подле на коленях, вертел хлебалом и судорожно соображал, как исправить содеянное.

— Млять! Малум с меня шкуру живьем спустит! Вставай, козел! Чтоб тебя черти драли!

Мне еще не доводилось видеть матерых головорезов в таком ступоре. Должно быть, этот Малум — конченая мразь даже по меркам карателей.

— Зелья... — с надеждой выдохнул вожак. — Надо дать ему лекарство!

Порылся в своей поясной сумке, но там ничего полезного не нашлось — похоже, выдул все, когда уходил от погони.

— Есть! — Шейр вытащил глиняную бутылочку из торбы гнома.

Разжал мне губы и влил до последней капли. Я чуть заметно дрогнул веками, после чего опять отключился.