Тринадцатый II

Охранники отправились за ней по коридору, но Светлана вытянула руку в останавливающем жесте, и они оставили её.

Девушка хотела осмотреть всю больницу. Брат наверняка не рассчитывал, что домашняя тихоня-Света решилась на нечто такое. Но со смертью князя Воронцова жизнь изменилась...

Девушка зашла в общий туалет на третьем этаже и осмотрелась. Никого. Да и кому бы тут быть глубокой ночью? Светлана перевела дух, поскольку сил у неё было не так уж много, как она рассчитывала. Минуту постояла возле стены и направилась к выходу.

Но до двери дойти не успела. В уборную вошёл один из её охранников. И девушке очень не понравилась его ухмылка. Она сразу всё поняла.

— Как ты мог? Я тебя с детства знаю, — спросила она, эмоционально жестикулируя свободной рукой.

— Ничего личного, Свет. А деньги не пахнут, сама знаешь, — хмыкнул охранник и достал из кобуры пистолет с глушителем.

Это было отнюдь не табельное оружие, которое выдавали личной охране семьи Воронцовых.

Девушка напряглась. Вчерашнее заклинание опустошило её источник, и отбиться магией она не могла.

Она не могла даже закричать.

Выстрел прозвучал почти бесшумно. У Светланы подкосились ноги от страха. Но она оставалась цела.

А как только раздались крики охранника, она распахнула глаза. И сперва подумала, что у неё глюки после травмы.

Потому что сейчас призрак рыжеволосого подростка разрезал полупрозрачным ножом горло её охранника, а затем растворился в воздухе.

Девушка опустилась на пол, тяжело дыша.

***

— Получилось! — заорал Макар над моим ухом.

Я всё еще сидел в очереди, поэтому не мог ответить вслух. Предо мной в очереди к травматологу оставалась одна бабулька, и на этот раз я решил её не предупреждать, что отойду. По плану потом подойду к другому кабинету с такой же длиннющей очередью, и буду сидеть уже там.

Отошёл за угол, пока Макар плыл за мной. Иван Фёдорович отправился в съемную квартиру по моей просьбе.

— Что получилось? — шёпотом спросил я у призрака.

— Я убил нападавшего, — с энтузиазмом признался призрак.

М-да, похоже, что после смерти у него всё-таки крыша немного поехала. Иначе как объяснить, что он радуется убийству?

— Как?

— Ну ты сказал, что я могу использовать сколько угодно твоей энергии, вот я и создал себе нож.